Цитаты Беллы Свон

— Белла, ты меня оскорбляешь! Я делаю тебе предложение, а оно принимается за шутку...

— Эдвард, пожалуйста, давай серьезно!

— Да я сама серьезность!

— Слушай, мне только восемнадцать.

— А мне почти сто десять — самое время остепениться!
— Белла, это Карлайл. Что случилось?

— Я... Меня беспокоит Эдвард. Скажите, у вампиров бывает ступор?
— Вкусно? — поспешил сменить тему Эдвард, с подозрением поглядывая на мои хлопья. — На вид не очень аппетитно.

— Ну, это, конечно, не весенний гризли… — пробормотала я, не обращая внимания на его недовольный вид.
— Увидимся завтра, — вздохнула я.

— Для тебя это слишком долго? Я подавленно кивнула.

— Приеду утром, — пообещал он и, потянувшись ко мне, легонько погладил по щеке...
Я гостеприимно раскрыл свои объятья, и, казалось, Белле тоже понравилось моё предложение, но я недооценил женское коварство.

— Дай мне минутку, — потребовала Белла.

— Конечно...
— Это не реально... Так просто не бывает.

— Бывает... В моём мире.
Детство — это не период с рождения до определённого возраста. Просто, однажды, ребёнок вырастает и забывает детские забавы. Детство — это королевство, где никто не умирает.
Нужно заботиться о себе и защищать близких, даже если это порой означает разлуку.
Быть человеком слишком опасно: того и гляди попадёшь в беду. Такая, как я, не должна быть человеком: столь невезучее существо не может оставаться беззащитным.
— Элис, что бы ты ни придумала, я боюсь, это выходит за границы дозволенного Чарли.

— Если ты свободна, то какие могут быть границы?

— Ну, хотя бы границы континентальной части США.
В воздухе почти физически чувствовалась сладость встречи: пустота разлуки имела привкус горечи, который я замечала только тогда, когда он исчезал.
Я его люблю. Не за красоту, не за богатство! По мне, так лучше бы обойтись и без того, и без другого. Тогда пропасть между нами не казалась бы такой глубокой.
Я бы не сказала, что ты любовь всей моей жизни, потому что надеюсь, что буду любить тебя гораздо дольше этого. Любовь моего существования.
— Иногда мне кажется, что как волка ты меня любишь больше.

— Иногда так оно и есть. Может быть, дело в том, что волки не умеют разговаривать?
— Элис... — произнесли мы хором. Только у Эдварда получилось объяснение, а у меня — ругательство.
— Я ждал век, чтобы на тебе жениться...

— Ну-ну.

— Я ещё не всё тебе рассказал...

— Что ты не девственник!
Никому не желала бы пережить то, что пережили мы в эти несколько недель, однако благодаря им я по-настоящему оценила своё счастье.
— Беги отсюда, пока ты еще можешь, — угрожающе прошептала я.

— Перестань, Беллз! Несси я тоже нравлюсь, — настаивал он.

Я замерла. Мое дыхание остановилось. Позади себя я услышала звук, говоривший о том, что они встревожились.

— Что... как ты назвал её?

Джейкоб сделал еще один шаг назад, пытаясь выглядеть робким.

— Ну-у-у, — пробормотал он, — то имя, что я сказал, это вроде как прозвище и…

— Ты дал моей дочери прозвище как Лох-Несскому чудовищу? — заорала я.
Наверное, трудно быть отцом и жить в постоянном страхе, что однажды твоя дочь встретит парня своей мечты. Или, наоборот, никогда никого не полюбит.
— А если не выживешь?

— Ну, это мой любимый расклад.

— Ты очень странная, даже для смертной.

— Спасибо.
Я поцеловала его с такой страстностью, что могла поджечь лес. И я бы этого не заметила.
Я понятия не имела что делать, когда выйду из этой комнаты. Я боялась неизвестности.

Особенно во французском нижнем белье.
Что, если вы искренне полагаете, что что-то верно, но вы ужасно заблуждаетесь? Что, если вы были так упрямо уверены, что правы, и не хотите даже рассматривать других вариантов, оказывающихся настоящей правдой? Заставили бы замолчать голос правды, или он всегда пробовал бы прорваться?
Чего мне бояться? Физической боли? Она мне давно не страшна. Вот один из немногих плюсов душевного потрясения.
— Максимум, на что способны Вольтури, — это убить меня.

Напряжённый, как струна, Эдвард ждал дальнейших объяснений.

— А ты можешь бросить, исчезнуть, пропасть. Вольтури, Виктория – они ничто по сравнению с этим.
— Не буду врать, Беллз, выглядишь ты отвратительно.

— Знаю, — вздохнула она. — Видок жуткий.

— Ты прямо чудище болотное, — кивнул я.

Она рассмеялась.
В конце концов он счастлив. Он жив и у него всё в порядке. Я люблю его достаточно сильно, чтобы желать этого.
Как же удержать наши отношения в расплывчатых рамках, если мне с ним так хорошо?
Я походила на затерянную луну – моя планета, разрушенная катаклизмами, опустошенная как по сценарию фильма-катастрофы, — продолжала, не смотря ни на что, вращаться по сжатой маленькой орбите вокруг забытого пустого места, игнорируя законы гравитации.
На моё счастье мотор завелся быстро, правда с оглушительным ревом. Что же, у такого старого пикапа должны быть недостатки. Заработало даже древнее радио. Мелочь, а приятно.
— Мне, правда, очень жаль, что так вышло с твоей рукой, — сказал Джейкоб, у него получилось почти искренне. – В следующий раз, если захочешь меня ударить, возьми бейсбольную биту или лом, хорошо?

— Не думай, что я забуду, — пробормотала я.
— Но я — оборотень, — сказал он неохотно, и с очевидным отвращением добавил: — А он – вампир.

— А я – «Дева» по гороскопу! — раздражённо крикнула я.

(— Но ведь я всё равно оборотень, — неохотно сказал Джейк. И с отвращением добавил: — А он остаётся вампиром.

— А я Дева! — заорала я, не выдержав.)
— Не будь кретином, Джейкоб, — прошептала Белла.

Я не смог на неё разозлиться: уж больно слабой она выглядела. Вместо этого я улыбнулся.

— Против себя не попрёшь.
— How old are you?

— Seventeen.

— How long have you been seventeen?

— A while…

— Сколько тебе лет?

— 17.

— И давно тебе 17?

— Довольно давно...
— Ты ведь подождешь? Будешь со мной дружить, несмотря на то, что Элис я тоже люблю?

— Люби, кого хочешь, — прохрипел он, — я всегда буду твоим другом.
It`s like a huge hole has been punched through my chest...

В моей груди будто зияла огромная чёрная дыра...
Дорогая Эллис, жаль, что у меня нет твоего настоящего адреса и жаль, что я не могу рассказать тебе про Джейкоба. Рядом с ним мне становится легче… ну, то есть – я с ним снова чувствую, что живу. Дыра в моей груди… она почти затягивается, когда я с Джйкобом … на время.
[Джэйкоб про Майка] — Хилячок парнишка! Тебе нужен парень с желудком покрепче, который может смеяться над запекшейся кровью!

— Буду искать изо всех сил!
— Я не могу взять тебя за руку?

— Нет, конечно, можешь… Но для тебя это значит немного другое, так что…
— Скажи, я тебе нравлюсь? И ты считаешь меня симпатичным?

— Джейкоб, не надо!

— Почему?

— Так ты всё испортишь. А ты мне нужен…
— Ещё мы слышим мысли друг друга…

— Заткнись! Это наша профессиональная тайна, чёрт! Цыпочка за вампирами бегает…

— За вампирами не побегаешь. Уж больно быстрые…
Элис, ты исчезла, как и все остальные…с кем же мне теперь говорить? Я сбита с толку. Ты уехала, и он уехал. Вы увезли с собой все, что было у меня в жизни. Куда бы я ни посмотрела, я вижу, что рядом нет его… словно у меня в груди пробили огромную дыру. Хотя где-то я даже рада – лишь боль напоминает мне о том, что он был в моей жизни… что вы все в ней были.