Лео / Leo — цитаты, высказывания и афоризмы

— Гея? — Лео покачал головой, — Разве это не Мать Природа? У неё вроде как должны быть цветы в волосах и птички должны щебетать вокруг неё, и олень с кроликом, занимающиеся её стиркой.

— Лео, это Белоснежка, – сказала Пайпер.
— Ох, как я могу обижаться? Пожалуйста, продолжай игнорировать меня.

— Рад, что ты понимаешь меня… – Гефест нахмурился, а потом устало вздохнул, – Это был сарказм, не так ли?
Зрение, привыкшее к стандартам, не всегда готово рассмотреть за очевидным другую реальность.
Я свои мысли дарю всем, они как пузырьки в только что открытой банке кока-колы, которые так замечательно шипят!
Каждый должен быть самим собой и принимать другого таким, каков он есть — так всё время говорят по телевидению, — иначе какая же это любовь?
... а страны и континенты на географической карте давно выцвели и дрейфуют...
Мучительная боль, страх и одиночество исходят из моего немого мобильника, клещами разрывая у меня всё внутри...
— А тебе разве не нравится, когда на тебя обращают внимание?

— Нравится... даже очень... Но я никого не хочу заставлять смотреть на меня. Одни женщины знают, как это сделать. Другие предпочитают встретить человека, который действительно интересуется ими, и хочет постепенно завоевать дружбу и доверие, как бывает в мечтах...
Зеркало — самая жестокая форма истины. Ты в нём не такой, как на самом деле. Тебе хотелось бы, чтобы твой облик соответствовал тому, что ты из себя представляешь, и чтобы люди, посмотрев на тебя, сразу понимали, какой ты: искренний, великодушный, славный... Однако, чтобы понять это, всегда нужны какие-то слова или дела. Необходимо показать, кто ты такой.
Недостаёт только одной подписи. Беатриче. Но и не нужно, потому что её подпись я ношу в сердце.
... сердце словно превращается в дом, который Беатриче уже начала обставлять, по своему желанию перемещая в нём вещи, чувства, мечты, планы.
Наша вчерашняя встреча была для меня квантовым переходом. Мне удалось увидеть тебя так, как будто ты существуешь только для меня, как будто тебя придумали специально для меня, как будто итальянский ресторан открыли специально для нас с тобой, как будто наш столик специально устроили так, чтобы наши колени соприкасались, как будто этот жёлтый куст женьшеня посадили исключительно для нас, двадцать лет назад, мудро прозревая тот вечер, когда мы через двадцать лет будем стоять за ним, обнявшись, и целоваться.
Когда самый прекрасный человек из всех, кого знаешь, оказывается рядом с тобой, всё, даже плохое, преображается.
Эскимосы, например, используют пятнадцать слов для обозначения понятия «снег» — в зависимости от температуры, цвета, плотности... Эскимосы находят пятнадцать разных видов белого в том же самом белом...

... если бы мы, как эскимосы, знали пятнадцать способов сказать «люблю тебя», я использовал бы все.
Только когда человек интересуется подробностями, веришь: ему понятно, что творится у тебя на душе. Подробности. Подробности — это когда любишь по-настоящему.
— Думаешь, мы еще будем хотеть друг друга, когда нам будет по восемьдесят?

— Надеюсь, иначе я пошлю тебя на фиг.
Жить сейчас куда лучше, чем беспокоиться о будущем...
— Хочешь со мной?

— Что?

— Ну, ты пойдешь со мной?

— Куда?

— На край света, например.

— Не могу.

— А он тебе подходит?

— Да!

— Он станет за тебя драться?

— Хотелось бы…
То, что хочет жить долго, должно служить. То, что хочет властвовать, долго не живет.
Лишь немногие рождены для власти; такие, получив ее, остаются радостными и здоровыми.
Жизнь именно игра, если она красива и счастлива. Конечно, из неё можно сделать всё, что угодно — долг, войну, тюрьму, но от этого она не станет красивее.
Я ни во что не хочу верить. Я не хочу видеть слишком много. Кто страдает в этом мире? Те, в ком чего-то недостает? Нет. Те, в ком есть что-то, чего в них не должно быть. Слепец не может видеть. Но для того, чье зрение слишком остро, еще более невозможно не видеть. Более невозможно и более тягостно. Разве только ему удастся утратить зрение и опуститься до уровня тех, кто никогда не видел и никогда не хотел видеть.
— Пахнет жасмином. А вот повеяло водой, сейчас отлив. Теперь запахло илом.

— Все, что ты вдыхаешь, не что иное, как запах окиси углерода. Так всегда пахнет в час пик.

— Куда подевался романтик в тебе?

— Он повзрослел.
— Правда, что ты был влюблен в меня в школе?

— Нет. Честное слово, нет.

<...>

— А теперь скажи правду. Мне нужно услышать правду. Лучшего друга, чем ты, у меня никогда не было — ни среди мужчин, ни среди женщин. Об этом знаем только мы вдвоем, ты да я. Как твой лучший друг я хочу знать правду: ты был влюблен в меня в школе?

— Нет, я не был влюблен, это правда. Но это только часть правды. Вся правда в том, что я тебя люблю. Всю жизнь. Начиная с яхт-клуба. Заканчивая этим танцем.

— Не надо заканчивать этим танцем...
Глядя в ее печальные глаза, я в тот вечер влюбился в нее и положил начало неотвратимому, длительному, мучительному процессу разрушения собственной жизни.
— Я просто взываю к твоей человечности.

— Но я не человек.

— Человечность — это не состояние, это... это качество. Макс — машина, но в нем больше человечности, чем в ком-либо.
— Мое наименование Эстер.

— Тебе дали это имя, но ты можешь выбрать новое.

— Я себе еще не выбрал. Я рассматриваю имена Ральф, Алехандро и Салим. Меня также странно привлекает слово «обогреватель», хотя, как я понимаю, оно не считается именем.
— Он такой же, как ты. Макс тоже.

— Но ты человек.

— Никто не идеален.
От тоски и горя никто не умирает. Это сейчас не модно. Да и никогда не было модным.
Умение предвидеть грядущее во многих случаях есть не что иное, как искусство наблюдать прошедшее.