Познавательные цитаты — цитаты, высказывания и афоризмы

Если долговечность считать приметой высокой культуры, то австралийские аборигены — победители. Они никогда не доверяли своих мыслей бумаге, поэтому они обладают колоссальной генетической памятью.
Материя состоит из частиц. Чем тверже, крепче, прочнее тело, тем меньше расстояние между частицами. Люди крепки, но внутри у них жидкость. Мне кажется, что если стоять очень близко к огню, то частицы, составляющие тело, изменятся.
Вера в богов имеет четыре стадии: боги всемогущи, боги сильны и могучи... <...> Третья — богов можно победить, четвертая — разве ЭТО боги?
Итак, вторично призвали фарисеи человека, который был слеп, и сказали ему: «воздай славу Богу; мы знаем, что Человек Тот грешник. Он сказал им в ответ: «грешник ли Он, не знаю; одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу».
Почти всюду, где хотела, я уже побывала. К тому же я никогда не знаю определенно, так ли необходимо ехать туда, куда неожиданно собралась, а только оказавшись на месте, могу его оценить.
Мне приснилось, что хирурги, вскрыв мне грудную клетку, обнаружили у меня два сердца. Второе, миниатюрное, было скрыто под основным, и его не сразу заметили. Когда мне сообщили о моем втором сердце, я до крайности удивилась, но доктор добавил, что в этом нет ничего необычного и что по два сердца у многих людей, но просто большинство не догадывается об этом.

Этот сон вызвал у меня интерес. Может, и вправду у человека два сердца, и за сердцем, к которому мы привыкли, притаилось второе, сжатое в сморщенный кулачок и живущее скрытной жизнью? Вполне допустимо. Задумавшись, я вспомнил, как однажды, лежа с Лекси ночью в постели, я не смог сомкнуть глаз — не спалось. Так вот тогда мне припомнилась девушка, за которой я одно время ухаживал в пору студенчества. Она мне не отвечала взаимностью, и наши встречи продолжались не долго. Те воспоминания принесли огорчение, а потом я удивился тому, как можно, лежа рядом с горячо любимой женой, испытывать сердечную боль, вспоминая другую женщину. Теперь я нашел тому объяснение: все дело во втором сердце. Это оно навевает воспоминания во время бессоницы, это оно хранит наши тайны.
— Господи, Тэкла. Ты чего не спишь?

— Я вообще стараюсь не спать. Вдруг никогда не проснусь? У меня к тебе вопрос. Где мы оказываемся, теряя сознание?

— Что?

— У тебя есть мозг. Мозг — это биологическое вычислительное устройство на основе электрохимического процесса. Сознание — это внезапно возникающее свойство такого процесса. То есть мы и есть электрохимический процесс. В целом, мы постоянно ощущаем существование. Мы такие же, как в прошлом. И мы чувствуем движение по этому континууму бытия в будущее. Пока понятно? Продолжаю. Иногда мозг подвергается травме... и электрохимический процесс приостанавливается. Например, нокаут на ринге. В таких случаях в мозге прекращается электрохимический процесс, генерирующий сознание. Сознание теряется. Мы теряем сознание. Слушай внимательно. В этот момент времени наше сознание, наш континуум бытия прекращает существовать в физическом мире. Вскоре электрохимический процесс возобновляется, и сознание восстанавливается на основе данных мозга. Но интересно... Где мы находимся в промежутке? Разумно ли предположить, что с потерей сознания мы умираем? Появление нового сознания в том же мозге никак не зависит от мёртвого сознания. Новое сознание — новый человек. Появление в том же мозге даёт доступ к памяти и когнитивным структурам мёртвого сознания... и мы считаем себя тем же человеком. Но на самом деле это самозванец. Наследник организма и мозга предыдущего, мёртвого жильца. Так?

— Э, а как же душа?

— О, душа! Никакой души не существует. Мы — биологические машины. Ни больше, ни меньше. Душа — это пустое понятие, выдуманное жрецами и сказочниками! Ты — аномалия! Бесполезный выброс! Сфинктер ходячий — вот ты кто!
Малоизвестный факт обо мне — я постоянно читаю. Книги были тем единственным, что отдаляло меня от Гатлина, хоть и на короткое время. У меня в комнате на стене висела карта, и каждый раз, когда я читал о каком-то месте, куда хотел бы поехать, я помечал это место на карте. Нью-Йорк из «Над пропастью во ржи». «В диких условиях» привели меня на Аляску. Когда я читал «В дороге» я добавил Чикаго, Денвер, Лос-Анжелес и Мехико. Керуак вообще-то мог завести вас куда угодно.
— Как ты думаешь, Бог действительно намеревался съесть Исаака и потому приказал Аврааму его убить?

— Нет, Ганнибал. Разумеется — нет! Ведь ангел вмешивается вовремя!

— Не всегда.
Идеология, читатель, — это не выдвижение программных документов и не поддержка этих документов массами. Это таинство, в котором освобождаются от благой предзаданности метафоры самого разного рода. И метафора о Слове, ставшем Плотью (о чем уже говорилось), и метафора о сеятеле и семенах. Только и плоть, в которую облекается слово, может быть разнокачественной, и семя может дать не только благие, но и очень разные по своему качеству всходы.
Могу сказать без всяких сомнений, что есть бесконечное число вселенных. Некоторые из них такие же, как наша... или совсем такие же, может быть, кроме одной-двух важных вещей.
Развитие — это проблематизация рамок, считающихся несомненными.
Нечуткий к семантическим каверзам человек может прельститься словосочетанием «гуманитарные технологии». Чуткий же — сразу уловит, что там, где есть «гуманитарное», не может быть технологий, а там, где есть технологии, не может быть «гуманитарного». В своем действительном и сокровенном смысле гуманитарные технологии предполагают отождествление между деланием вещей (подлинная сфера технологизма) и деланием людей. При том, что гуманитарное и его производные (гуманизм в том числе) берут за аксиому несводимость человека к вещи, вытекающую из наличия у человека фундаментальной личностной свободы, на которую посягать и безнравственно, и невозможно.

«Назовите меня каким угодно инструментом. Вы можете расстроить меня, но играть на мне нельзя», — говорит принц Гамлет своим коварным сокурсникам из Виттенберга.
Весь мой опыт, все события моей жизни, все знакомые мне люди, все мои вспоминания и мечты, все прочитанные мною книги — все это годами сваливалось в одну компостную кучу и постепенно перегнивало, превращаясь в темное жирное органическое вещество. Процесс разложения сделал это вещество однородным; из него уже не вычленить отдельные компоненты. Иные люди называют это воображением, но я воспринимаю его как большую кучу компоста. Время от времени я беру какую-нибудь идею, помещаю ее в компост и жду. Идея питается темным веществом, некогда именовавшимся жизнью, берет из него энергию и начинает идти в рост. Пускает корни. Дает побеги. И так далее, пока в один прекрасный день из идеи не вырастает рассказ или роман.
Я хочу сказать, что в принципе классическая великая революция и то, что произошло в Октябре — это совершенно разные вещи. Великая французская буржуазная революция — это классика революции. Как и английская. В Октябре произошло другое. Исчерпанный буржуазный класс, не способный держать государство, не предложивший никаких реформ, который революционный Конвент или Законодательное Собрание во Франции предлагал моментально, не осуществивший изменения в кратчайшие сроки, как это было во Франции, исчерпался. Был класс, да спекся. Значит этот класс оказался полностью несостоятельным. Страна умирала. Она падала как система, вниз, в бездну, и ее просто подхватили большевики. Они подхватили страну, которая просто летела вниз и разбилась бы. Небольшая группа людей, мечтающая об историческом проекте, подхватила, спасла страну и создала новую страну. Вот что произошло.
В китайском языке 140 знаков хватит и для того, чтобы соблазнить девушку, и для того, чтобы написать Конституцию.
Наша память очень динамична, она живая. Если несколько деталей упущены, память сама заполнит эти дыры тем, чего никогда не было.
Всю свою жизнь Тирион гордился своей хитростью, единственным даром, которым наделили его боги, и всё же семижды проклятая волчица Кейтилин Старк перехитрила его на всех поворотах. Факт этот более удручал его, чем само похищение.
Вспомни тот научный эксперимент. Группе людей показывали фотографии из их детства. Девять снимков были реальными, а один подделкой. Их детские силуэты поместили в луна-парк, где они никогда не были. 80% узнали себя на снимках сразу, они приняли подделку как реальность. 20% не смогли вспомнить такого. Учёные попросили взять рисунки с собой, подумать дома, может, вспомнят. И когда они вернулись, тоже вспомнили эти снимки, какой это был чудесный день в парке с родителями, они вспомнили совершенно сфабрикованный опыт.
— Леонард, скажи мне, согласен ли ты с антропным принципом?

— Интересный вопрос. Ну, с одной стороны, я всегда...

— Ты ведь даже не знаешь, что это... Антропный принцип утверждает, что если мы хотим объяснить — почему наша вселенная является именно такой, то ответ будет — потому что иначе не сможет возникнуть разумная жизнь, которая сможет задать сам вопрос. Например, так же блестяще, как это делаю я в настоящий момент.

— Я знаю, что такое антропный принцип.

— Конечно, знаешь, я же только что тебе его объяснил.
— Я вот большой поклонник гомеостаза. Ты знаешь, что это?

— Конечно, нет.

— Ну, разумеется, нет. Гомеостаз — это способность системы сохранять постоянство своего внутреннего состояния и устойчивость физиологических функций организма, таких, как температура или ph.

— Худшая сказочка на ночь, что я слышала.

— Дело в том, что я не люблю перемен. Поэтому, несмотря на твои чувства, я хочу, чтобы ты продолжала встречаться с Леонардом.

— ...

— И еще, раз уж у нас зашел такой разговор — ты стала пользоваться другим шампунем. Мне не нравится этот новый запах... Прошу, прекрати это безумие и вернись к зеленому яблоку.
Алкоголь расширяет сосуды, человеку кажется, что ему теплее, когда на самом деле — температура его тела падает.
— Скажи мне, что ты не веришь в пришельцев.

— Я верю в бритву Оккама, иначе говоря, в экономию мышления.

— Эм... Попроще, пожалуйста.

— Из двух равно предсказательных гипотез надо выбрать ту, где меньше предположений. Например, после урагана в лесу упало дерево. Первая гипотеза: дерево повалил ураган, а альтернативная гипотеза — из-за урагана в дерево врезался корабль пришельцев.
До сих пор еще не решено, и я думаю, что человеческая наука никогда не решит, конечна ли Вселенная или бесконечна?
Время — эмпирически реально и трансцендентально идеально.
Однажды двор Соломона навестил ангел смерти, приняв облик человека. Он пристально смотрел на одного из его приближенных; тот, смутившись, спросил у Соломона: «Кто это?» Пророк сказал, что это ангел смерти. Человек решил, что час его настал и попросил перенести его на ветрах в Индию. Соломон исполнил просьбу. После ангел смерти сказал Соломону: «Я в удивлении смотрел на того человека: мне было приказано забрать его душу в Индии, а он сидел здесь, рядом с тобой!» Это правда!
В год 6494 (986). Пришли болгары магометанской веры, говоря: «Ты, князь, мудр и смыслен, а закона не знаешь, уверуй в закон наш и поклонись Магомету». И спросил Владимир: «Какова же вера ваша?». Они же ответили: «Веруем Богу, и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, не пить вина, зато по смерти, говорит, можно творить блуд с женами. Даст Магомет каждому по семидесяти красивых жен, и изберет одну из них красивейшую, и возложит на нее красоту всех; та и будет ему женой. Здесь же, говорит, следует предаваться всякому блуду. Если кто беден на этом свете, то и на том», и другую всякую ложь говорили, о которой и писать стыдно. Владимир же слушал их, так как и сам любил жен и всякий блуд; потому и слушал их всласть. Но вот что было ему нелюбо: обрезание и воздержание от свиного мяса, а о питье, напротив, сказал он: «Руси есть веселие пить: не можем без того быть».
Не торопится, гад. Удовольствие получает. Куражится. Опытный боец противника просчитывает на раз. Вот и Санька он просчитал. И счел проигравшим. Как там, в Библии? «Мене, мене, текел, фарес…» – подсказала безупречная память. «Взвешен, исчислен и найден слишком легким».
Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира.
От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес. По ту сторону занавеса все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы — Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София. Все эти знаменитые города и население в их районах оказались в пределах того, что я называю советской сферой, все они в той или иной форме подчиняются не только советскому влиянию, но и значительному и все возрастающему контролю Москвы.
— Слышишь меня, Райден?

— Herr Doctor.

— Запомни два необходимых пункта для поддержания твоего нового тела. Во-первых — забирать нано-ремонтные узлы своих врагов. И во-вторых — поглощать их электролиты.

— Понял.

— Да, вражеские киборги должны давать достаточно Р. К. Т. Э.-электролитов, как только ты их разрежешь и извлечёшь жидкости.

— Они — террористы. Я бы и так это сделал.

— Ох! И левые руки, будь так любезен.

— Простите?

— Их боевые данные, записанные на голографическую память, обычно расположены в левой руке. Эти данные весьма ценны. Я уполномочен предложить тебе усиления и обслуживание в обмен на них.

— Как щедро с вашей стороны.

— Ich liebe Kapitalismus! Если бы Железный Занавес упал бы на пару лет пораньше, Нобелевская премия уже стояла бы у меня на полке.
— Там. Я вижу землю.

— Три мили — и ты на месте. Никакой активности на авиабазе. Похоже, о перехватчиках можно не волноваться.

— Отлично. Тогда у нас есть время на небольшой брифинг.

— Я знаю, ты соскучился по мне, Кев. Но я уже обо всём проинформирован.

— То же самое ты сказал перед Монтенегро. Ладно, просто шучу, приятель. Твоя задача — высадиться в Абхазизии, нейтрализовать террористов, восстановить законное правительство... или то, что от него осталось. Президент и большинство членов кабинета министров были убиты, а также установлена военная хунта. Террористы использовали нейровзлом на всех высокопоставленных офицерах, а их киборги раскидали рядовых. Несколько лидеров выжило, но они не могут открыто противостоять новому режиму. Поэтому нас и позвали.

— Андрей Долзаев, лидер оккупационных сил. Экстремист, причастный к бойне в Санкт-Петербурге в 2015 году и прошлогоднему теракту в Грузии. Его поставщик оружия — не кто иные, как «Десперадо Энфорсмент».

— Убийцы Н`мани...

— Если мы не остановим их сейчас, то они смогут дестабилизировать весь регион. Но ещё одна немаловажная проблема — это Реактивный Сэм. Полагаю, вы уже встречались.

— Единственная проблема, которую я вижу, это его прозвище. В этот раз я во всеоружии.

— Возможно, он даже не в стране, но всё же смотри в оба. Ох... эм... извини.

— Готов к высадке.
— Перестань нервоточить, док! Клетки не восстанавливаются.

— Не восстанавливаются только клетки центральной нервной системы, остальные организм успевает обновить... примерно за четыре года.
— Кроме того, Бэйли никогда бы не исполнила угрозу.

— Почему нет?

— Потому же, почему Россия не сбросила на нас бомбу — гарантированное взаимное уничтожение.
Вообще несчастие жизни семейственной есть отличительная черта во нравах русского народа. Шлюсь на русские песни: обыкновенное их содержание — или жалобы красавицы, выданной замуж насильно, или упреки молодого мужа постылой жене. Свадебные песни наши унылы, как вой похоронный.
Есть ли на белом свете хоть один мужчина, хоть одна женщина, пусть даже ребёнок, который не знает, что причины войны в современном мире кроются в индустриальной и коммерческой конкуренции?
Государственный деятель, который видит, что война неизбежна, и не может решиться нанести удар первым, виновен в преступлении против своей страны.
У меня из десяти стихов — пять хороших, три средних и два плохих. У Блока из десяти стихотворений — восемь плохих и два хороших, но таких хороших, мне, пожалуй, не написать.
Я крепка как скала, но рушусь об слово. Что я? Тишина, она молчит.
Добросердечные люди могут, конечно, полагать, что существует некий оригинальный способ обезоруживать и побеждать противника без пролития большого количества крови, они вольны также думать, что именно в этом и заключаются подлинные достижения искусства воевать. Звучит это привлекательно, но на деле является обманом, который необходимо открыть. Война есть крайне опасное дело, в котором наихудшие ошибки происходят от доброты.
Народ уже однажды брал власть в Советском Союзе в свои руки. И что вышло? Сталин вышел. И если народ возьмет власть в свои руки, кто бы ни вылез наверх — даже Ельцин, — он все равно будет новый Сталин. Он выполнит ту же роль. Теперь почему Запад аплодирует Горбачеву и Ельцину? Что вы думаете, Запад хочет, чтобы советские люди жили роскошно, были сыты? Ничего подобного! Западу нужно, чтобы Советский Союз развалился. Горбачева похлопывают по плечу и Ельцина, поскольку думают, что они разваливают страну. Они говорят: действуй, Миша, — а они и рады стараться. Много партий, парламент! Это все игра на Запад. Как только Запад увидит, что Горбачев не разваливает советское общество, а выходит из кризиса, кончится здесь слава Горбачева и на него будут лить потоки грязи. Помяните мое слово!