Грустные цитаты — цитаты, высказывания и афоризмы

I'm broken, do you hear me?

I'm blinded, 'cause you are everything I see.

I'm dancing alone, I'm praying

That your heart will just turn around.

Я сломан, ты слышишь?

Я ослеплён, потому что ты — всё, что я вижу.

Я танцую в одиночестве, и молюсь,

Чтобы твоё сердце изменило свой выбор.
And I know

I may end up failing too

But I know

You were just like me with someone disappointed in you

И я знаю,

Что могу стать конченым неудачником.

Но я также знаю,

Что ты тоже была, как и я, для кого-то разочарованием.
Они [родители] так же не хотят впустить меня в дом, как если бы речь шла о большой, мохнатой собаке. Он наследит в комнатах мокрыми лапами, и к тому же он такой взъерошенный. Он у всех будет вертеться под ногами. И он так громко лает... Короче говоря, это скверное животное. Согласен... Но у этого животного человеческая жизнь. И, хотя он всего лишь пес, человеческая душа, да ещё настолько восприимчивая — он способен чувствовать, что говорят о нем люди. Этого не может обычная собака. И, признавая, что я отчасти и есть этот пес... принимаю их такими, какие они есть.
Если я убью его, этот мир рухнет, потеряв опору.

Значит, он убьёт меня.

…это не больно, потому что я умру от любимой руки, как не было больно моему отцу

... больно сейчас, пока я живу ради человека, который меня ненавидит…
Наплевать. Наплевать на сожаления. Наплевать, что мы не любим друг друга. Это не имеет значения. Если я не умру, то я выйду за него замуж, но даже тогда мы будем друзьями. Я люблю человека, который ненавидит меня. Так что ж, теперь страдать оставшуюся вечность по тому, чего не вернуть? Жаждать того, что никогда не смогу получить?
Я выла. Беззвучно. Не плача.

Выла, потому, что в этом мире у меня больше никого не осталось…

…только что ушёл в хаос единственный, кто любил меня не за что-то, а вопреки всему…

…князь, который так любил свою дочь, что убил смертного, в чьём сердце долг пересилил любовь
Кэс лежал на полу, свернувшись в клубочек, подтянув колени к груди и спрятав лицо в ладонях, будто ребёнок в утробе матери. Словно сломанная кукла.

Сломанная мною. Моими словами.

Я села рядом и запустила пальцы в шелковистые пряди его волос в попытке успокоить, унять боль. С той же силой, что Кэс ненавидел меня, теперь он хочет умереть сам. И я не знаю, как помочь ему.
Не надо больше, отпусти меня, пожалуйста.

Все слова, что были, словно в рану соли безжалостно.

Я не обижаюсь, просто долго помню все твои прикосновения...

Нежной по лицу ладонью...
Нью-Йорк очень далеко, даже когда находишься в нем. Он огромен, он больше, чем что-либо на свете, даже когда вглядываешься в него. И кроме того, это самое угрюмое, самое безжизненное место на свете.
So, so you think you can tell

Heaven from Hell blue skies from Pain

Can you tell a green field

From a cold steel rail?

A smile from a veil?

Do you think you can tell

And did they get you to trade

Your heroes for ghosts?

Hot ashes for trees?

Hot air for a cool breeze?

Cold comfort for chains?

And did you exchange

A walk on part in the war

For a lead role in a cage

Так что же, ты думаешь, что можешь отличитьРай от Ада, голубое небо от боли?

Считаешь, что можешь отличить зеленое поле

От холодной стальной рельсы,

Улыбку от вуали?

Считаешь, что знаешь разницу?

Неужели они убедили тебя поменять

Своих героев на призраков?

Жаркий пепел на лес?

Горячий воздух на прохладный ветерок?

Холодный комфорт на цепи?

И ты изменил

Ход событий на войне

За главную роль в клетке?
Она сказала мне вчера,

Что этот мир совсем не плох,

Одно в нем не так,

И это сильней —

Ей никогда не быть моей.
Крик

Не сдержат тонкие панели перекрытий,

И он заставит многих бросить всё и выйти,

Чтоб поглазеть,

В первом ряду

Обыденно, легко и безучастно

На драку, на пожар, на боль несчастных

На чью-то смерть.
— А у меня вот никого.

— А, скажем, подруги, там?

— Были когда-то... Но однажды моя лучшая подруга решила выйти замуж... за моего жениха. С тех пор я ликвидировала всех своих подруг.
Мы встретились не для того, чтобы вот так расстаться...

Слышишь меня? Я не хочу без тебя остаться.
Но я уже пал однажды. Если я дам Архангелам повод подумать, что я хоть немного влюблён в тебя, меня отправят в ад. Навсегда.
Он подошел ближе и коснулся ее. Он улыбался, но в его голосе и поведении ощущалась угроза. Она отпрыгнула, явно не желая идти с ним. Он взял ее за руки, как будто дружески, но на самом деле стал силой тянуть ее за собой сквозь сбившихся в стадо, глазеющих на них пассажиров. Она так и не подняла глаз, и я не видел выражения ее лица, но вполне смог представить себе его стальную хватку на ее тонких запястьях.
Целые народы пришли бы в ужас, если бы узнали, какие мелкие люди властвуют над ними.
— Мой отец болен синдромом Альцгеймера, а я — раком. Из-за этого моя мать очень волнуется, и порой меня это просто бесит. Я не хочу с ней говорить, я сбрасываю её звонки.

— Ну ты и говнюк. Получается, её муж не может с ней говорить, а её единственный сын не хочет.
Мы, бывало, с Антоном Фердинандовичем, — знакомый вам человек, — денег какой-нибудь рубль, а есть и курить хочется, — купим четверку «фалеру», так уж, кроме хлеба, ничего и не едим, а купим фунт ветчины, так уж не курим, да оба и хохочем над этим, и все ничего; а с женой не то: жену жаль, жена будет реветь…
Нагляделся я на семейные картины; стыдиться-то тут некого, люди тут нараспашку, без церемонии. Homo sapiens — какой sapiens, к черту! — ferus, зверь, самый дикий, в своей берлоге кроток, а человек в берлоге-то своей и делается хуже зверя…
Всю свою жизнь я пытался подняться в обществе. Туда, где всё законно и порядочно. Но чем выше я поднимаюсь, тем всё гаже... Где же это заканчивается?
Это было как смертный приговор: знать, что я никогда не смогу обнять тебя, никогда не смогу рассказать тебе, что же ты для меня значишь.
Что-то мне как-то не так,

Наверно, пришел февраль.
И снизу дно,

И сверху дно,

Кругом темно,

И даже днем,

В твое окно,

Не светит Солнце!
Подниму глаза, в небо серое,

Посмотрю вокруг, всё даётся мне

С горем пополам, с неба капалаВода на город, с ней душа моя плакала.
Эти врачи всё чешут насчёт выживания. Год или два. Будто важнее всего именно жить. Но какой смысл жить, если я не смогу работать, наслаждаться едой, заниматься любовью? Сколько бы мне ни осталось, я хочу прожить эти дни дома, спать в своей кровати, а не давиться 30-40 таблетками в день и терять волосы, и валяться, не в силах встать с постели, и с такой тошнотой, что головы не повернуть.
Война закончилась поражением, но я рвусь в бой.

Будто о стену головой, еле живой,

Я ведь так хотел, чтобы ты была моей женой.

Боже мой, скажи хоть ты этой дуре,

Что ей одной под силу разбудить во мне ураганы и бури.

Стрелы и пули меньше ранят, чем ее безразличие,

Все общение по делу и ничего личного.

И ты будешь с другим, разбив сердце в груди,

А я хочу быть с тобой, я сам себе противен.
Ты попросил меня выйти за тебя, и я вышла. Ты хотел иметь семью, я родила сына. А теперь ты хочешь, чтобы я смотрела, как ты уходишь?!
Она бы отправилась в ад, она бы посмотрела в глаза всем своим страхам ради него; не колеблясь ни секунды, она бы сделала все. Все, на что мы готовы, чтобы повернуть время вспять. Все, чего мы не сделали, когда у нас была такая возможность.
Растлению Тёмной стороны юный Скайуокер поддался. Мальчика, что учил ты, уже нет. Поглотил его Дарт Вейдер.
В ту ночь я понял, почему отец пил, когда умерла мама. В ту ночь водка была как кислород. Снова можно было дышать.
— Я бы не стал встречаться с ВИЧ-инфицированным.

— Должна сказать, мне это странно слышать от одного из вас, ребята, учитывая, сколько парней вы трахаете. У кого-то из вас тоже могла быть положительная реакция. И причина того, что это не так, далеко не в том, что вы всегда осторожны. Дело в том, что вам везет. Вам ***нно везет. Так что не говорите мне, что вы не можете любить кого-то только потому, что ему не повезло так, как вам. Это ещё больший повод любить его, если вы спросите.
Was it a dream?

Is this the only evidence that proves

A photograph of you and I ?

Это был сон?

Неужели это единственное доказательство:

Наша с тобой фотография?
Мне всего двадцать с лишним, но отчего-то так просто,

Моё море внутри всё в наростах, в коростах.

В старых баржах, и кусках нержавеющей стали.

Заросли рекламой все синие дали.

Моё море сдаётся, по швам всё трещит.

Я сам давно щит с рекламою, shit!

Мы стоим у болот, и нас грызёт скука.

Так пусть уже теперь начнётся буря!

Пусть она уже начнётся!
Где-то на краю моих скитаний,

Где-то в глубине моей души,

На перроне встреч и расставаний

Растерялись все мои мечты.

Где-то на краю печальных истин,

Где-то в глубине хрустальных грёз

Я ещё надеюсь на спасенье

Посылая всем сигналы SOS.
И это самое страшное: любить кого-то очень сильно и знать, что он тебя так никогда не полюбит.
— Ну что, прощай, общественные работы! А у меня ни работы, ни денег, ни девчонки. Ну да, я бессмертный, но помимо этого мне осталось разве что ***ца соснуть!
Когда кто-то исчезает из твоей жизни и ты больше никогда его не увидишь, но ты хотел бы сказать ему то, что не успел, что-то очень важное... Ты берешь бумагу и карандаш... И пишешь письмо. Оно может быть длинным, а может в одно слово... Ты пишешь тому, кого уже нет... Но не отправляешь, а просто складываешь, подносишь к огню и сжигаешь... И ветер уносит пепел и ту боль, которая была внутри тебя...
Не это чувство я хочу испытать последним!

That's not the last feeling... that I want to experience.
Как узнать, что на сердце у тебя, родной?

Милый мой, сказкою

Превратились наши дни с тобой,

И полюбила...

Целовал каждый вечер мои рученьки,

Говорил: «Я с тобой не разлей вода

Больно мне помнить...
Quand les années auront passé

On retrouvera sous terre

Nos deux squelettes enlacés

Pour dire à l'univers

Combien Quasimodo aimait

Esmeralda la zingara.

__________

Когда пройдут года,

Найдут в земле

Наши переплетенные скелеты,

Которые покажут всем,

Как сильно Квазимодо любил

Цыганку Эсмеральду.
There’s a hole running through the centre of my stomach. You must have felt a bit awkward because you can probably see it. Even in this light. Mostly people choose not to talk about it. Some people say that they’re sorry about that, yes, they can see my hole.
Я Мерлин, Мерлин.

Я героиня

самоубийства и героина.

Кому горят мои георгины?

С кем телефоны заговорили?

Кто в костюмерной скрипит лосиной?

Невыносимо,

невыносимо, что не влюбиться,

невыносимо без рощ осиновых,

невыносимо самоубийство,

но жить гораздо

невыносимей!
Здравствуй, мой день, серенький день!

Много ль осталось вас, мерзких?

Всё проживу!

Скуку и лень, гнев мой и лень

Бросил за форточку дерзко.

Вечером вновь позову...