Грустные цитаты — цитаты, высказывания и афоризмы

What do I do now that you're gone?

No back up plan, no second chance

And no one else to blame.

All I can hear in the silence that remains

Are the words I couldn't say.

Что я сделала, что ты ушёл?

Ни запасного плана, ни второго шанса,

И некого винить.

Всё, что я слышу в оставшейся тишине -Слова, которые не смогла произнести.
Я начал понимать, на что способны люди. Всякий, прошедший войну и не понявший, что люди творят зло подобно тому, как пчела производит мёд, — или слеп, или не в своём уме.
Когда состав на скользком склоне

От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила,

В одной давильне всех калеча,

Нечеловеческая сила

Земное сбросила с земли.

И никого не защитила

Вдали обещанная встреча,

И никого не защитила

Рука, зовущая вдали.
Я подумала, мир стал бы лучше, будь в нем это «если бы»...
Шляпник, в конце концов, я не смогла стать твоим союзником. Я присмотрю вместо тебя за этими детьми. Поэтому спи спокойно. И твоя душа вновь вернется на эту землю, когда будет завершен сотый оборот.
Как-то на привале апостолы вздумали развлечься: мерясь силою, они поднимают с земли камни — кто больший? — и швыряют в пропасть. Иуда поднимает самый тяжёлый обломок скалы. Лицо его сияет торжеством: теперь всем ясно, что он, Иуда, — самый сильный, самый прекрасный, лучший из двенадцати. «Господи, — молит Христа Петр, — я не хочу, чтобы сильнейшим был Иуда. Помоги мне его одолеть!» — «А кто поможет Искариоту?» — с печалью ответствует Иисус.
Ведь только у заурядных людей, наделенных мелкой душой, разлука охлаждает пыл, стирает в памяти дорогие черты и умаляет прелесть любимого существа.
— Ты чудовище! Ты настоящее чудовище!

— Я понял. Ты такой же, как все остальные. Как я и подозревал, ты слаб и бесполезен. Просто живая мишень...
Since you're gone

There is a heart that bleeds

Since you're gone

I'm not the man I used to be

С тех пор, как тебя нет,

Моё сердце истекает кровью.

С тех пор, как тебя нет,

Я не тот, кем я был раньше.
Gareth Mallory: No, what we call this is a retirement planning. Your country has the highest respect for you and your many years of service. When your current posting is completed, you'll be awarded to JSMG with full honors. Congratulations.

M: You are firing me?

Gareth Mallory: No, ma'am, I'm here to oversee the transition period leading to your voluntary retirement in two months' time.

Гарет Мэллори: Мы назовём это «подготовкой к пенсии». Страна высоко ценит вас и вашу многолетнюю службу. Когда вы покинете этот пост, вы получите Святого Георгия со всеми регалиями. Мои поздравления.

М: Увольняете меня.

Гарет Мэллори: Нет, мэм. Я прослежу за тем, чтобы вы добровольно подали в отставку через два месяца.
Анна (печально). — Что тебя может вернуть к жизни? Может быть, эта твоя Амнерис — жена?

Я. — О нет. Успокойся. Спасибо морфию, он избавил меня от неё. Вместо неё — морфий.
Факты жизни приводят меня к убеждению, что человечество поражено болезнью... Это и занимает все мои мысли. Я ищу эту болезнь и нахожу её в самом доступном для меня месте — в себе самом. Я узнаю в этом часть нашей общей человеческой натуры, которую мы должны понять, иначе её невозможно будет держать под контролем. Вот поэтому я и пишу со всей страстностью, на какую только способен...
В каком краю тебе бы ни везло,

Без детства своего ты всюду беден.
— Ты смотришь на моё старое усталое лицо и думаешь... Человек рассуждает о власти, а сам не может преодолеть распад собственного тела? Индивидуум только ячейка, клетка. Но нашему организму сообщает силу именно усталая клетка.

— Вы потерпите неудачу.

— Почему?

— Это невозможно! Ненависть и страх нежизнеспособны.

— Ненависть не так жизнеспособна как любовь? Почему?

— Не знаю. И всё-таки вас ждёт крах. Что-то вас победит. Жизнь вас победит.

— Мы контролируем жизнь. На всех уровнях. Мы выведем новую человеческую породу. Люди бесконечно податливый материал. Или ты опять запоёшь старую песню о том, что пролетарии поднимутся? Ерунда. Работяги — это скот. Человечество — это Партия.

— И всё же вы в тупике. В конце концов они победят вас. Рано или поздно они раздерут вас в клочья.

— Откуда такая уверенность?

— Книга Голдстейна.

— Её написал я. Точнее — я был соавтором. Книги в одиночку не пишутся, кому как не тебе это знать.

— Я поверил этой книге. Я знаю, вас свергнут. Что-то есть в этом мире. Какой-то дух, принцип, перед чем вы бессильны.

— Что это за принцип?

— Не знаю. Разум человека?

— А ты считаешь себя человеком?
— Знаешь, я теперь все вспомнил о том, как я умер. Поезд, на котором я ехал на вступительные экзамены, попал в аварию. Я хотел стать врачом, хотел жить ради других, хотел, чтобы люди говорили мне «спасибо».

С этой мыслью я начал усердно учиться, но, знаешь, став донором, мне кажется, я смог оставить частичку себя в том мире. Я мог спасти кого-то этим телом. Я верю в это.

— Уверена, этот кто-то будет говорить тебе спасибо до конца своей жизни.
Прошу, оставь этот гнев и верни мне мою дочь. Она — всё для меня. Прошу... прошу вас... Пожалейте меня. Не выключайте свет в комнате, ей становится страшно. Не оставляйте её одну, она может потеряться. Не бейте, не причиняйте ей вреда... Отпустите всю злобу... А если не можете... меня... возьмите меня... Отпустите её и возьмите меня. Убейте, если захотите. Мне все равно, только сохраните жизнь моей дочери. Она ничего не сделала, кроме того, что родилась у такой никчемной матери. Умоляю... отпустите её.
Когда лидер экономически слабой, но ядерной страны говорит, что «пойдет до конца», это означает, что он готов идти до ядерного конца человечества.
Посмотрите, кто здесь. Я не видел тебя с тех пор... как давно это было? Так, была психушка, несколько монстров и, ах да, ты оставил меня умирать. Возможно, ты помнишь все по-другому, но какая разница?
Еще 40 лет назад казалось, что в мире людей есть консенсус вокруг тезиса о том, что никакие цели не могут оправдать гибель человечества в атомном огне. Теперь мы знаем, что такая цель есть: человечество можно извести за право крымчан не учить украинский язык.
Когда живешь в каком-то окружении, а сам – иной, то обязательно думаешь, что так не может длиться вечно. Что существует возможность бегства... пока ты молод.
Ничего нельзя стереть без остатка, потому что, если стираешь воспоминания из головы, сердце все равно помнит.
И вместе с рассветом повседневность, которой мы жили, исчезнет. Поэтому я выжгу все воспоминания своей памяти о нашей жизни... О тебе и о нас... Когда наступит рассвет, я продолжу дышать как раньше, будто ничего не случилось. Я не буду плакать... почему же... у меня текут слезы?
Что значит вернуться? Куда человек возвращается? Где то место, куда он возвращается? И можно ли вернуться назад, возможно ли это вообще?
Если я разрушаю себя, значит, я жив.

Потому что жизнь существует только благодаря разрушению.

День, когда я перестану делать это, будет последним.

Я не шизофреник. Я просто хочу жить.
Однажды, пока мать спала, жнец забрал ее дитя. И когда она искала своего ребенка в темноте, богиня ночи спросила ее:

— «Ты хочешь найти свое дитя? Отдай мне свои прекрасные локоны. Тогда я скажу тебе где обитает Смерть.»

Потом терновый куст преградил дорогу матери.

— «Ты хочешь найти свое дитя? Крепко обними меня своим теплым телом. Тогда я поведаю куда отправилась Смерть.»

Наконец она увидела Смерть, уходящую с ее ребенком, но озеро преградило ей путь.

— «Хочешь найти свое дитя? Отдай мне свои чистые и глубокие очи. Тогда я помогу тебе пересечь это озеро.»

Мать безо всяких колебаний, вынула глаза и кинула их в озеро...

— Появился рыцарь и спас дитя. И вернул его к маме.

— Тогда малыш жив?

— Это еще не конец. Так ребенок жил долго и счастливо со своей потрясающей матерью. Конец.

— А рыцарь?

— Ась?

— Что с рыцарем, который спас ребенка? Он выжил?

— ...
Та є печальна втіха, далебі: комусь на світі гірше, як тобі.

Но есть печальное утешение, право: кому-то на свете хуже, чем тебе.
Ты не можешь найти себе место

И вообще никогда не мог...

Все мечтаешь вернуться в детство

Или просто спустить курок...
Призраки существуют. И я это знаю. Что-то привязывает души умерших к месту, как это происходит со всеми нами. Для некоторых это клочок земли, на котором однажды пролилась их кровь, свершилось убийство. Но есть и другие: их удерживают чувства, желания, потеря, месть... или любовь. Эти призраки не исчезнут никогда.
Что-то внутри него умерло в тот день. Его разум не выдержал, когда он наблюдал за смертью того человека.
Страх вновь объял его. Он снова потянулся к пустой бутылке от настойки опиума — и в отчаянии разбил её об изголовье кровати.
Ты ничего не знаешь о пустоте, Вик. Ты мужчина, и ты работаешь. Мужчины работают, а женщины сидят дома и слушают, как снаружи воет ветер. Иногда кажется, что он воет внутри, понимаешь?
Прости, карликам не обязательно соблюдать такт. Поколения дураков и шутов дают мне право скверно одеваться и высказывать всё, что приходит в голову.
А время не догнать -

Равняет век с секундой,

Летать с тобой мне было трудно,

А без тебя я не могу дышать...
Время беззаботного детства... Тогда же я встретил свою первую любовь. Стёрлись из памяти ее внешность, характер. Как строчка из профиля в социальной сети осталось лишь имя, да те чувства, которые захлестывали меня, когда я был с ней. Теплота, нежность, желание заботиться, защитить... Жаль, что это продолжалось так недолго.
Когда я с тобой, мне хорошо, но только, если я не думаю обо всем другом.
Много ли в мире найдется людей, которым не нравятся красные розы? Лальен они жутко не нравились. Она их почти ненавидела. Эти цветы стали для нее не символом любви, нет, они ассоциировались у нее только с предательством и обманом.
I hear voices all singing,

But no one's there...

It's the ghost of my life,

Bringing past tense to mind.

Lock and key here ties me

From the freedom and sin.

Я слышу поющие голоса,

Но там никого нет...

Это призрак моей жизни,

Напоминающий о прошлом.

Ключ и замок удерживают меня

От свободы и греха.
Я лежал там и смотрел, как умирает созданный мною Бог. В конце концов, мы заледенели, как камень, из которого было высечено его тело. Когда почти весь свет погас, мы могли слышать, как в далёкой тишине люди-свиньи пели друг другу. Тогда погас свет, и мы лежали в этой глубине — а они ушли, и всё вдруг стихло. Такой тишины я никогда не знал...

И пока пыль опускалась на мои открытые глаза, и мы лежали вместе, соединённые навечно, я слышал над нами звуки перевернувшегося во сне города...

Прозвонил церковный колокол. И именно в тот момент был рождён новый век...
Он очень любил ее. И когда она ушла из его жизни, посвятил ей множество прекрасных стихов, — но нисколько этим не утешился.
Последнее, что можно сказать об убийстве — «мужественный поступок».
Наш жизненный путь усеян обломками того, чем мы начинали быть и чем мы могли бы сделаться.