Грустные цитаты — цитаты, высказывания и афоризмы

— Я люблю тебя, Джек!..

— Вот этого не надо! Ещё рано прощаться! Ещё рано...

— Мне так холодно!

— Послушай меня! Ты не утонешь. Ты останешься жить, и у тебя будет много ребятишек, и ты увидишь как они вырастут. Ты умрешь старой, старой женщиной в тёплой постели. Но не здесь. Не этой ночью. И не сейчас, ты поняла меня?
Листая старую тетрадь расстрелянного генерала,

Я тщетно силился понять -

Как ты могла себя отдать на растерзание вандалам?
В любви есть деспотизм и рабство. И наиболее деспотична любовь женская, требующая себе всего!
Народу кажется, что он свободен в революциях, это — страшный самообман. Он — раб темных стихий... В революции не бывает и не может быть свободы, революция всегда враждебна духу свободы... Революция... случается с человеком, как случается болезнь, несчастье, стихийное бедствие, пожар или наводнение.
Моё зеркальце! Оно такое же, как тогда, когда я в последний раз в него смотрелась. Только вот отражение стало иным.
Вот затрещали барабаны -

И отступили бусурманы.

Тогда считать мы стали раны,

Товарищей считать.
Ну, а после, семи сотням человек в шлюпках осталось только одно — ждать конца, молиться, ждать отпущения грехов, которого они никогда не получат...
— Ты учила выбирать меньшее зло. Ты говорила, что есть вещи, за которые стоит умереть, которые важнее жизни одного человека!

— Не тебя!

— Потому что я твоя подруга?

— Да!

— Тогда помни меня!
Мы стояли на этом прекрасном утесе. Я смотрел на Тихий океан и думал про себя: «Ух, ты, и вот сейчас я начну новую жизнь с той, которую люблю». Но проблема заключалась в том, что той, которую люблю рядом не было.
— Любовь — это когда люди принадлежат друг другу. Навсегда.

Навсегда, подумал он. Старая детская сказка. Ведь даже минуту и ту не удержишь!
— Моя девушка целый день с тобой милая! Неужели тебе трудно сказать, что она тебе нравится?

— Хорошо, я скажу, что она мне нравится! Но это еще не все... Скажу, как много я о ней думаю, что я не перестаю думать о ней с тех пор как мы познакомились, что я по уши в нее влюблен и даже готов вскрыть себе вены, что каждую секунду я жалею о том, что ты встретил ее первым, а я не встретил ее первым!
Это ужасно! Не те страдания и гибель живых существ, но то, как человек без нужды подавляет в себе высшее духовное начало, чувство сострадания и жалости по отношению к подобным ему живым существам, — и, попирая собственные чувства, становится жестоким. А ведь как крепка в сердце человеческом эта заповедь — не убивать живое!
— Я люблю тебя!

— Не верьте ему. Так они этого добиваются. Говорят «я тебя люблю». Засасывают тебя и валят твою оборону. Но как только тебе что-то действительно понадобится, они тебя продинамят. И ты оказываешься в пролете. Они променяют тебя на операцию или прикроются тобой во время перестрелки.

— Вы... злая.
А я погибну, пытаясь исправить свою ошибку. Или не погибну. Меня снова вернут. Я понял. Воскрешение — это наказание. С каждым разом всё хуже.
Я помню столь же милый взгляд

И красоту еще земную,

Все думы сердца к ней летят,

Об ней в изгнании тоскую...
Любовь ничего хорошего мне не делала. Любовь била меня. Насиловала меня. Называла «животным». Она вызывает у меня чувство своей ненужности. Вызывает у меня тошноту.
Мы брат и сестра. Ты мой родич, моя кровь. Я, по идее, должен защищать тебя. — Джейс беззвучно и невесело рассмеялся. — Защищать от парней, подкатывающих к тебе с дурными намерениями, с какими я сам не прочь к тебе подкатить.
О, боже. Завтра День святого Валентина. Почему? Почему? Почему весь мир так устроен, что люди, не имеющие романтических отношений, чувствуют себя идиотами, когда всем давно известно, что романтика все равно не срабатывает. Посмотрите на королевскую семью. Посмотрите на маму с папой.
По мне, единственное преимущество женщины (преимущество весьма незавидное; и врагу бы не пожелала) — это способность наша любить дольше, когда у любви уж нет надежды на счастье или возлюбленного уж нет в живых.
And I know you think I just want to be with you to–to show myself what a monster I am,” he said. “And maybe I am a monster. I don’t know the answer to that. But what I do know is that even if there’s demon blood inside me, there is human blood inside me as well. And I couldn’t love you like I do if I wasn’t at least a little bit human. Because demons want. But they don’t love. And I...

Ты считаешь, будто я хочу быть ближе к тебе, лишь бы показать, что я монстр. Может, и так, может, я и есть монстр, не знаю. Но даже если во мне и течет кровь демона, в моих жилах есть и кровь человека. Не будь во мне хоть капли человечности, я не смог бы любить так, как люблю. Демоны вожделеют, не любят. Я...
Если за убийство родичей проклинают, что тогда делать отцу, когда один его сын убивает другого?
Не говоря уже о любви ко мне, которой нет и следа, ей не нужна и моя любовь к ней, ей нужно одно: чтобы люди думали, что я люблю ее. Ужасно.
Реальность такова: пустая прихожая, дым в зале,

ночи у компа... и я раздавлен...
No matter how many times that you told me you wanted to leave

No matter how many breaths that you took you still couldn't breathe

No matter how many nights that you'd lie wide awake

To the sound of the poison rain

Where did you go? Where did you go? Where did you go?

Не важно, сколько раз ты говорила мне, что хочешь уйти.

Не важно, сколько вдохов ты сделала, ты по-прежнему не могла дышать.

Не важно, сколько ночей ты лежала без сна,

Слушая звуки отравленного дождя.

Где ты теперь? Где ты теперь? Где ты теперь?..
Разлука и возвращение — но возвращаемся ли мы на самом деле? У мертвых есть одно-единственное преимущество перед живыми, говорит Ницше: им не придется больше умирать...
... я смогу заснуть и увидеть во сне львов. Почему львы – это самое лучшее, что у меня осталось?
В последние дни я часто думал о последствиях моего поступка. <...> Я никогда этого не узнаю. Знаю лишь, что поступил так, как считал правильным. Прежде всего, для себя. Но сделал слишком мало для того, чтобы спать спокойно.
Часто ловлю себя на том, что исследую лицо в зеркале, отыскивая морщинки, и с ужасом вижу: привет! Выясняю возраст известных людей в отчаянных поисках примеров для подражания (Джейн Сеймур сорок два года!). Борюсь с постоянным страхом, что в один прекрасный день неожиданно, без всякого предупреждения, на мне окажется необъятное кримпленовое платье, в руках – огромная сумка, на голове – крутой перманент, а лицо съежится, как в спецэффекте из мультика, – и все так и останется.
Я рос под объективами камер, я знаю, как это болезненно. Когда мне было 13 лет, репортер поймал меня на перемене в интернате. Он спросил меня, что я чувствую в связи со смертью мамы. Совал в лицо микрофон на глазах у одноклассников, которых я ненавидел. Так я узнал о смерти мамы.
Просто мне грустно. Очень грустно. И перед тобой неудобно. Я лишь требую от тебя и ничего не даю взамен. Говорю что в голову взбредет, вызываю, таскаю за собой. Но ты — единственный, с кем я могу себе такое позволить.
Но как бы там ни было, я считаю, что была к тебе несправедлива. Сбивала тебя с толку и причиняла немало боли. Однако тем самым я сбивала с толку и причиняла боль самой себе. Я не собираюсь оправдываться или защищать себя, но это так.
Мы не виделись на занятиях, она не отвечала на мои звонки. Каждый раз, возвращаясь в общежитие, я проверял, нет ли каких-нибудь сообщений. Но никто не звонил.
— Такова плата...

— Плата чего?

— Видеть тайны во всем. Они повсюду. Удивив один раз, уже не остановиться. И получается так, что люди и их загадки, ложь, уловки, которыми изобилуют их дела, — это самые интересные загадки из всех... И они смотрят на них совсем по-другому.

— ... Верный путь к одиночеству.

— Как я и сказал, такова плата.
Она была на кухне, «Ангелы летают близко к земле» играло на проигрывателе, ей нравились царапины и треск виниловых пластинок. Потом ее глаза закатились и я просто смотрел как оно уходила, она просто замерла. Я побежал к ней, я не думал, как сильно напрягал ноги отрывая их от земли, это все равно было не достаточно. Прошла вечность, пока я добежал до нее. Это не могло быть реальностью, двадцатипятилетняя женщина не может просто так умереть и я ждал пока она очнется. Я стоял и смотрел как они кладут ее на носилки и накрывают простыней ее лицо. Я думал, это не может быть реальным... не может быть реальным.
Все человечество сошло с ума и стремится к саморазрушению. Оно само для себя создает яд, оно восхищается своей агонией, оно даже устраивает из нее представление со светомузыкой каждый вечер в новостях.
Не ругайте себя за прошлое, совсем скоро рассеется дым.

Я так хотел быть хоть раз хорошим, но опять оказался плохим.
— ... когда моя мать работала и училась, она приходила домой поздно ночью, а спала днем. Так что поговорить мы с ней могли только когда она возвращалась домой. Тогда я лежал в кровати и изо всех сил боролся со сном, но чем больше я боролся, тем быстрее я засыпал. Но и когда она возвращалась рано, я притворялся, что сплю.

— Что, перед мамой?

— Да. Она стояла и смотрела на меня, а я не открывал глаза. Я знал, что ей просто хочется узнать, как прошел мой день, и она вернулась раньше, чтоб поговорить со мной. Но я не шевелился, притворялся спящим. Не знаю, почему я так поступал...
Было лишь одно, чего духи не могли дать: они не могли сделать его человеком, который любит сам и может быть любим обычной человеческой любовью.