Цитаты и высказывания из книги Сесилия Ахерн. Не верю. Не надеюсь. Люблю

Не пытайся в одиночку справиться со всеми мировыми проблемами — это моя участь. И перестань ждать его.
— Дыши, Рози.

— Как раз от этого все беды. Если бы я не дышала, было бы легче.
— … В двадцать лет думаешь о всякой ерунде. В тридцать начинаешь слегка разбираться, что почем. А вот когда тебе исполняется сорок, начинаешь по-настоящему наслаждаться жизнью.

— М-да, интересная точка зрения. Ну а в пятьдесят?

— А в пятьдесят начинаешь исправлять то, что отчебучил в сорок.
Когда-нибудь я буду смеяться, вспоминая об этом. Когда пройдут шок, испуг, горечь и обида. Когда-нибудь. В следующей жизни, наверное.
Если даже совершенно незнакомый мужчина встанет на колени и сделает мне предложение (на берегу моря и с квартетом музыкантов на заднем плане), я буду счастлива. Я неисправимый романтик.
Жаль, что у тебя в последнее время всё так дерьмово, жизнь любит периодически макать нас головой в эту субстанцию, наверное, для того, чтобы мы не расслаблялись. И как раз в тот момент, когда кажется, что сил больше нет, всё меняется.
Рози Данн, я люблю тебя всей душой, я всегда тебя любил. Я любил тебя, когда мне было семь, и я врал тебе, что не заснул, когда мы караулили Санту. Я любил тебя, когда мне было десять и я не пригласил тебя на свой день рождения, и когда мне было восемнадцать, и я был вынужден уехать, даже на своей свадьбе, и на твоей свадьбе, и на крестинах, на днях рождения, и даже когда мы ссорились. Я всегда любил тебя. И я стану самым счастливым человеком на этой земле, если ты согласишься быть со мной.
Иногда из-за того, что ты мой лучший друг, мне кажется, что ты нормальный, такой же как я. А потом ты выкинешь нечто такое, что напоминает — ты мужчина.
Привет, мы прилетаем в 13:15, рейс El-4023. Ты узнаешь меня по дико испуганному мужчине, которого я буду тащить за волосы сквозь толпу пассажиров одной рукой, другой рукой я буду удерживать гипервозбужденного ребенка, ну а между пальцами обеих рук у меня будет болтаться двадцать чемоданов. (Объясняю: Грег ненавидит летать, Кейти, наоборот, в таком возбуждении, что я опасаюсь, как бы её не разорвало, а я не смогла решить, что из одежды может мне понадобиться, поэтому уложила весь гардероб.)
Так что мне подарить девочке-подростку, мечтающей обо всем и сразу?

Ровные зубы, волшебный крем от прыщей, Колина Фарелла и организованную мать.
— Вы занимались сексом?

— Мама! Мне же 14 лет!

— На днях по телевизору показывали беременную девочку, которой тоже было всего четырнадцать лет.

— Это была не я.

— А наркотики ты не принимала?

— Мам, ну перестань! Откуда у меня наркотики?!

— Я не знаю, но та четырнадцатилетняя беременная девочка, которую показывали по телевизору, была наркоманкой!

— Это была не я.

— Вы пили?

— Ну мама! Мама, Тоби привез нас на дискотеку и потом заехала за нами, когда бы мы успели выпить?

— Не знаю. В наше время по телевизору постоянно показывают пьяных беременных четырнадцатилетних наркоманок.
Знаешь, как я сейчас представляю себе рай? Закрыться на несколько месяцев в спальне с наглухо задернутыми шторами, свернуться калачиком в постели и накрыть голову подушкой, чтобы никто не слышал, как я всхлипываю.
Напиши мне, что у тебя все хорошо, или я сама приеду в этом убедиться. Это не угроза, это обещание.
На всех свадебных фото я снят с левой стороны, но это не страшно — Салли утверждает, что это моя лучшая сторона. А ты, помнится, всегда считала, что лучше всего я выгляжу с затылка.
Я чувствую себя так, словно моё сердце вырвали из груди и сплясали на нём чечётку.
Алекс, ты же кардиолог, ты знаешь все про человеческие сердца. Скажи мне, что делать, когда сердце человека разбито? Неужели это никак не лечится?
Это было как смертный приговор: знать, что я никогда не смогу обнять тебя, никогда не смогу рассказать тебе, что же ты для меня значишь.
... Алекс, я не борец. Что из того, что я сделала в своей жизни, действительно необходимо было сделать? Я всегда выбирала лёгкие пути. Мы всегда выбирали лёгкие пути. До сих пор со мной никогда не случалось ничего непоправимого. Несколько месяцев назад моей самой большой проблемой был сдвоенный урок математики или прыщик на носу.

А теперь у меня будет ребенок. Ребенок. И этот ребенок будет со мной в понедельник, во вторник, среду, четверг, пятницу, субботу и воскресенье. У меня не будет ни выходных, ни летних каникул. Я не смогу взять отгул, притвориться больной или попросить маму написать записку. Теперь я сама стану мамой. Вот бы самой себе написать записку.

Мне страшно, Алекс.
Я стала понимать, что дом — это не место, не здание, а ощущения и состояние души. В моей квартире может быть идеальная чистота и комнатные растения на каждом подоконнике, коврик с надписью «Добро пожаловать» перед входной дверью, я могу надеть фартук и напечь пирогов, но уюта от этого не прибавится. Я ведь знаю, что всё это временно, и рано или поздно мы уедем отсюда.
Забавно: когда ты маленький, ты веришь, что можешь стать кем угодно, кем захочешь. Твои мечты не знают границ. Ты веришь в волшебство, веришь в сказки и сказочные возможности. Но стоит тебе повзрослеть, и эта детская вера рассеивается как дым, а вместе ней ты начинаешь видеть перед собой жизненные реалии и с ужасом понимаешь, что ты не можешь осуществить все свои мечты. И тогда ты становишься скромнее, просишь у жизни меньшего или вообще прекращаешь мечтать.
А сейчас небо синее-синее, в нём пасутся овечки облаков, сделанные из сахарной ваты.
А время уходит, и рано или поздно ты начинаешь задумываться — эти секунды, минуты, часы, дни, недели, месяцы, годы и десятилетия — так ли ты потратил их, как должен был?
Памятка:

Ни в коем случае не влюбляйся снова.

Ни в коем случае никому больше не верь.

Ешь.

Вставай по утрам.

И, ради бога, прекрати плакать.
Всё вертится — работа, семья, друзья, любимые... и хочется крикнуть: «СТОП!», оглянуться вокруг, что-то изменить и только потом идти дальше.
Так сложно понять суть происходящего — жизнь намного быстрее, чем твои мысли, она проскальзывает между пальцев в одно мгновение, и ты снова ничего не понимаешь. Вся наша жизнь измеряется временем: дни состоят из часов, эти часы определяют нашу зарплату, годы определяют наше сознание. Мы с трудом выкраиваем пару минут, чтобы выпить кофе, и бежим обратно к рабочему столу, смотрим на часы и планируем нашу жизнь по ежедневнику.
Что-то сердце помалкивает, а вот инстинкт подсказывает, что нужно лечь в постель, свернуться калачиком и поплакать.
Помолись за меня! Господи, пожалуйста, если Ты слышишь меня и не очень занят, осыпая золотом счастливчика, прошу Тебя, сделай мне одолжение и промой мозги моей семье, пусть они хоть раз подумают о том, чего хочу я! Спасибо Тебе за внимание и терпение. Можешь продолжать осыпание золотом.
На этой неделе был чемпионат по гольфу, и в наш отель со всех концов света собрались знаменитые спортсмены вместе со своими собачками, золотыми рыбками, женами и прочими домашними животными.
А потом он меня поцеловал. Это был лучший поцелуй в моей жизни. Я открыла глаза и увидела, что он хочет что-то сказать. И он произнес то, что мог сказать только Тоби: «Похоже, ты ела на ужин пепперони!»
... Зачем нужно было ехать в такую даль, чтобы найти себя, когда можно просто взглянуть в зеркало...
По-моему, работать в отеле — это почти то же самое, что работать администратором в раю.
Знаешь, так здорово, когда у тебя есть хобби, когда есть что-то, что заставляет тебя радоваться, заставляет тебя с нетерпением ждать следующей недели, скрашивает привычно-тоскливые будни!
Время идёт, а я по-прежнему в пути — между прошлым, которое остаётся позади, и будущим, которое я пока не нашла. Я как будто что-то ищу и ни на чём не могу остановиться.
Мы упорно отгораживались от всех до тех пор, пока не остались вдвоем. Впрочем, ты наверняка не задумывался над этим — ведь ты никогда не был в таком положении, в каком оказалась я. Ты никогда не был один. У тебя всегда была я. У меня всегда был ты. А сейчас у тебя есть Бетани, а у меня нет никого.
Иногда ты не понимаешь, что лучшее, что есть в твоей жизни, находится прямо у тебя под носом.
Смешная штука жизнь, правда? Ты мечтаешь о чем то, строишь планы, думаешь, что все предусмотрел, знаешь, в какую сторону идти, и вдруг... все дорожные знаки сняты, земля исчезает из под ног, север и юг меняются местами... и ты понимаешь, что потерялся. Как легко, оказывается, сбиться с пути...
Ты можешь сколько угодно смотреть ей в спину — она уже не обернется...
Я не хочу быть одной из тех, кто когда-то был так важен, так много значил, чью дружбу настолько ценили, а через несколько лет он превратился в смутное воспоминание...
Теперь это уже вряд ли реально, но мне нравится мечтать об этом. У человека должны быть мечты. Всегда нужно надеяться на то, что когда-нибудь ты сможешь добиться большего.
Я мало что понимаю в жизни, но одно я знаю точно: за каждый свой поступок приходится расплачиваться. Есть вещи, от которых никуда не деться.