Цитаты и высказывания из книги Иоганн Вольфганг Гёте. Фауст

Ах, друг мой, молодость тебе нужна,

Когда ты падаешь в бою, слабея;

Когда спасти не может седина

И вешаются девочки на шею;

Когда на состязанье беговом

Ты должен первым добежать до цели;

Когда на шумном пире молодом

Ты ночь проводишь в танцах и веселье

Но руку в струны лиры запустить,

С которой неразлучен ты все время,

И не утратить изложенья нить

В тобой самим свободно взятой теме,

Как раз тут в пользу зрелые лета,

А изреченье, будто старец хилый

К концу впадает в детство, – клевета,

Но все мы дети до самой могилы.
А главное, гоните действий ход

Живей, за эпизодом эпизод.

Подробностей побольше в их развитье,

Чтоб завладеть вниманием зевак,

И вы их победили, вы царите,

Вы самый нужный человек, вы маг.

Чтобы хороший сбор доставить пьесе,

Ей требуется сборный и состав.

И всякий, выбрав что-нибудь из смеси,

Уйдет домой, спасибо вам сказав.
Всегда желанье с разумом боролось,

Довольство не спасает от фантазий,

В привычном счастье есть однообразье,

Дай людям солнце — захотят на полюс.
Охота надрываться чудаку!

Он клада ищет жадными руками

И, как находке, рад, копаясь в хламе,

Любому дождевому червяку.
Мы побороть не в силах скуки серой,

Нам голод сердца большей частью чужд,

И мы считаем праздною химерой

Все, что превыше повседневных нужд.
И слишком стар, чтоб знать одни забавы,

И слишком юн, чтоб вовсе не желать.
Наружный блеск рассчитан на мгновенье,

А правда переходит в поколенья.
День проморгали, день прошел, -

Упущенного не вернете.

Ловите на ходу, в работе

Удобный случай за хохол.
К чему писать большие книги,

Когда их некому читать?

Теперешние прощелыги

Умеют только отрицать.
В ком больше силы — тот и прав.

Никто не спросит: «Чьё богатство?

Где взято и какой ценой?»Война, торговля и пиратство —

Три вида сущности одной.
Несчастные влюбленные! Отказ

Вам не урок. Вы рады без ответа

Смотреть, свернувши шею, вслед предмету.
Я дух, всегда привыкший отрицать.

И с основаньем: ничего не надо.Нет в мире вещи, стоящей пощады,

Творенье не годится никуда.
Вы стройны и во всей красе,

Ваш вид надменен, взгляд рассеян.

В того невольно верят все,

Кто больше всех самонадеян.
Мы драпируем способами всеми

Свое безволье, трусость, слабость, лень.

Нам служит ширмой состраданья бремя,

И совесть, и любая дребедень.
Хранят покой свой себялюбцы жадно;Честь, верность, долг, любовь – им прах и дым.

Как будто, если в их дому все ладно,

Пожар соседа не опасен им!
Лишь из души должна стремиться речь,

Чтоб прелестью правдивой, неподдельной,

Сердца людские тронуть и увлечь!
Люди всё то, что считается честным,

Жаждут принизить насмешкою злой,Мысли высокой понять не умея.

(Часто у нас над прекрасным и честным

Люди смеются насмешкою злой,

Думы высокой понять не умея.)
Влюбившийся на глупости горазд:

Светила и созвездья он отдаст

На фейерверк — красотке на забаву!

(Влюблённых мания — подарки.

Хоть небо всё ему обшарь

На звёзды для его сударки.)
Когда всерьез владеет что-то вами,

Не станете вы гнаться за словами,

А рассужденья, полные прикрас,

Чем обороты ярче и цветистей,

Наводят скуку, как в осенний час

Вой ветра, обрывающего листья.
А тот, кто мыслью беден и усидчив,

Кропает понапрасну пересказ

Заимствованных отовсюду фраз,

Все дело выдержками ограничив.
Пословица гласит: жена своя и кров

Дороже всех на свете нам даров.
Дух и природа – не для христиан.

Вот где ты уязвим и досягаем.

Мы нечестивцев на кострах сжигаем

За эти лжеученья и обман.
Что осязать нельзя — то далеко для вас,

Что в руки взять нельзя — того для вас и нет,

С чем не согласны вы — то ложь одна и бред,

Что вы не взвесили — за вздор считать должны,

Что не чеканили — в том будто нет цены.
Что было прежде, то и тут:

Весь мир, любя лишь игры и забавы,

В конце концов — один огромный шут.
Как речь его спокойна и мягка!

Мы ладим, отношений с ним не портя.

Прекрасная черта у старика,

Так человечно думать и о черте.
Благодарю, не надо мертвых мне!

От трупов я держуся в стороне.Нет, дайте мне здорового вполне:

Таких я мертвецам всегда предпочитаю,-

Как кошка с мышью, с ними я играю.
Но там, где все горды развратом,

Понятия перемешав,

Там правый будет виноватым,

А виноватый будет прав.
Когда, враждуя меж собою,

Все ищут, на кого б напасть,

Должна добычею разбоя

Стать императорская власть.
Вы не хотите мне внимать?

Не стану, дети, спорить с вами.

Чёрт стар, и чтоб его понять,

Должны состариться вы сами.
Ты — это то, в чем силою одной

Нуждаются и праведный и грешный:

Один, чтоб злу всегда сопротивляться,

Другой, чтоб злу всецело подпадать.

Всё для того, чтоб Зевсу повод дать

Премило над обоими смеяться.
Я утром просыпаюсь с содроганием

И чуть не плачу, зная наперёд,

Что день пройдёт, глухой к моим желаньям,

И в исполненье их не приведёт.
Всмотрись в неё — и ты поймёшь душою,

Что жизнь на отблеск радужный походит.
Затем, что лишь на то, чтоб с громом провалиться,

Годна вся эта дрянь, что на земле живет.

Не лучше ль было б им уж вовсе не родиться!
Что нужно нам — того не знаем мы,

Что ж знаем мы — того для нас не надо.
Кто много предложил, тот многим угождает.
Позвольте мне — хоть этикет здесь строгий,

Сравненьем речь украсить: он на вид,

Ни дать ни взять, — кузнечик долгоногий,

Который по траве то скачет, то взлетит

И вечно песенку старинную твердит.

И пусть ещё в траве сидел бы он уютно, —

Так нет же, прямо в грязь он лезет поминутно.
Оставил я поля и горы,

Окутанные тьмой ночной.

Открылось внутреннему взору,

То лучшее, что движет мной.

В душе, смирившей вожделение,

Свершается переворот:

Она любовью к провидению,

Любовью к ближнему живёт.
Ученость ваша у крестьян

Прославлена и всем видна.

Вот полный доверху стакан,

И сколько капель в нём вина,

Пусть столько же счастливых дней

Вам бог прибавит к жизни всей.

Желаю здравья вам в ответ

В теченье столь же многих лет.