Цитаты и высказывания из книги Харуки Мураками. 1Q84

Главное — не верь глазам своим. Настоящая реальность только одна, и точка.
Все немного не так, как выглядит. Не верь глазам своим.
Наши знания — ценнейший общественный капитал.
... на белом свете существует немало людей, стремящихся именно к такому образу жизни — с умершим головным мозгом. Просто потому, что так легче и радостней. Не нужно думать ни о чём сложном, просто выполняй всё, что сверху велят, и твою кормушку у тебя никогда не отнимут.
Как меня тогда скрутило, не объяснить тому, кто сам такого не пережил. Наши страдания не поддаются обобщению. Каждый из нас — человек особенный и страдает как-то по-своему... в наслаждениях люди схожи, но в страдании своём каждый неповторим.
Если ты поступаешь правильно и от чистого сердца — это ещё не значит, что ты вольна делать что угодно.
Бабочки — самые эфемерные и самые прекрасные существа на Земле. Откуда-то появляются, тихонько проживают свои крохотные жизни, не требуя почти ничего, а потом исчезают, наверное, в какой-то другой мир... Совсем не такой, как наш.
... Большинство людей живут на свете и не думают, что однажды их могут похитить. Даже во сне такого не видят, заметил? Но когда тебя похищают — это уже не сон. Это какой-то сюрреализм. Только представь: тебя похитили. Разве можно в такое поверить?
Облака одно за другим уносились на юг. На их месте тут же появлялись другие, и не было им конца. Наверное, где-то на севере есть неиссякаемый источник, который их поставляет. Решительные люди в тёплой серой униформе с утра до вечера молча производят на свет облака. Точно пчёлы мёд, пауки паутину, а войны — вдов.
... если долго глядеть на вечерние облака, что несутся непонятно откуда и неведомо куда, начинает казаться, будто и тебя саму уносит куда-то на край света.
... если что-нибудь долго и в поте лица возделывать на одном месте, оно не должно так быстро кануть в небытие.
Хорошо это или плохо, но литературой движет кое-что выше денежных интересов.
Да мы с тобой, братец, теперь скованы этой цепью до конца жизни. Один потонет — другому конец.
О тебе — в двух словах. Не женат, возраст лет под тридцать, детишкам в школе математику преподаешь. Здоровый как медведь, но человек не плохой. Молоденьких девушек заживо не поедаешь.
Финал обязательно есть, — сказал он. — Хоть и без вывески «Конечная станция». Ты когда-нибудь видела лестницы с надписями «Эта ступенька — последняя»?
Но пойми одно: риск — очень ароматная специя для блюда человеческой жизни.
— А как ты думаешь, братец, в чем главное отличие таланта от чутья?

— Даже не знаю.

— Сколько бы в тебя ни заложил бог таланта, это вовсе не грантирует, что ты не помрешь с голодухи. А вот, если он заложил чутье, голодным ты уже не останешься.
У всего на свете есть две стороны, — вспомнил Тэнго. — Хорошая сторона — и, скажем так, не очень плохая.
Долги и обязательства вертят этим миром куда активней, чем деньги.
Мы не можем выбрать, как и где нам родиться, но можем выбрать, как умереть и когда.
В любом факте главное — весомость и точность. А уж какие эмоции он вызывает — дело десятое.
И если уж говорить начистоту, из всех авторов я выше всего ценю лишь тех, кто заставляет лично меня читать не отрываясь.
... Без бурных рек не встретится и водопадов.
— Ты сказала, что уезжаешь... Как далеко?

— Такие расстояния не измеряются числами.

— Как и расстояния между человеческими сердцами.
Палач всегда включает логику, чтобы объяснить свои действия, поэтому он может забыть о том, что не хочется вспоминать. Но жертва забыть не способна. Для нее все, что произошло, мелькает перед глазами постоянно. И память эта передается от родителей к детям. Ты еще не заметила? Вся наша реальность состоит из бесконечной борьбы между тем, что действительно было, и тем, что не хочется вспоминать.
– Наша память состоит наполовину из личных воспоминаний, наполовину – из памяти общества, в котором мы живем, – продолжал Тэнго. – И эти половинки очень тесно взаимосвязаны. Коллективная память общества и есть его история. Если ее украсть или переписать, заменить на протез, наш рассудок не сможет нормально функционировать.
Хотя на самом деле, — сказала Аомамэ, — и с меню, и с мужчинами, и с чем угодно — может, у нас и правда нет никакого выбора? Может, то, что остается с нами в итоге, предписано свыше, а мы лишь делаем вид, будто из чего-то там выбираем? И вся эта «свобода выбора» — только иллюзия? Иногда мне и правда так кажется.
Жизнь в городах приучает смотреть разве что себе под ноги. О том, что на свете бывает небо, никто и не вспомнит...
Человеку удается любить себя, лишь когда он любит других — и любим другими.
Куда бы тебя жизнью не заносило, ты — это ты. Со своими проблемами, со своими способностями, единственный и неповторимый.
А ты слыхала про тибетское колесо Сансары? Оно постоянно вращается, и все наши чувства и ценности оказываются то внизу, то наверху. То сверкают на солнце, то утопают во тьме. И только настоящая любовь – ось этого колеса, а потому не движется с места.
— И что же? Если любишь всем сердцем, даже самого ужасного подонка и без всякой взаимности, то, как бы хреново тебе ни было, твоя жизнь пока еще не ад?

— Именно так.
Ибо все его страстные метафоры слишком напоминали предварительные ласки за пять минут до постели. Эти юные девы просто физически ощущали, как он гладит их по спине элегантными формулами, шепча на ушко жаркие теоремы...
Неужели она и правда значит для меня больше, чем я полагал? Но в каком смысле? Сдается мне, эта девочка — нечто вроде зашифрованного послания. Которое я уже получил, но никак не могу прочесть
Все происходящее с нами сейчас — прямой результат того, что мы натворили в прошлом.
В трубке повисла могильная тишина. Похоже, звонили из какого-то жутко тихого места. А может, сами чувства этого человека уже превратились в вакуум, который всасывал все окружающие звуки.
Со мной тоже такое бывает. Смотрю на карту — и вдруг возникает дикое желание отправиться неведомо куда. Как можно дальше от удобств и благ цивилизации. И своими глазами увидеть, какие там пейзажи и что в тех краях вообще происходит. До лихорадки, до дрожи. Но откуда в тебе это желание появилось, никому объяснить не можешь. Любопытство в чистом виде. Ничем не объяснимое вдохновение.
... большинство нормальных людей стремятся что-то узнать. Все-таки тяга к знаниям — основа человеческой психики.
Реальность — там, где кровь от укола красная.
Мой Бог не имеет облика. Не носит белых одежд и длинной бороды. У него нет ни правил, ни догм, ни святых писаний. Он не награждает и не наказывает, ничего не дарует и не отбирает. Не обещает Царства Небесного и не пугает преисподней. Жарко вокруг или холодно — он ПРОСТО ЕСТЬ.
Воскресенье создано Господом для того, чтобы дети играли и веселились. А вовсе не для того, чтобы собирать с людей деньги или пугать их грядущим концом света.
Конечно, с обывательской точки зрения, любую книгу и правда читать куда дольше, чем посмотреть по телевизору кино или пролистать журнал комиксов. Все-таки чтение — особая форма жизнедеятельности, которая требует находиться в тексте слишком долгое время.
Человеку, который запутался в себе, удачные мысли в голову не попадают.