Цитаты и высказывания из книги Фредерик Бегбедер. Идеаль

Дорогая, я вечно буду тебя любить, ты просто создана для меня, но мне хочется спать и с другими женщинами тоже. Тебе это невыносимо слушать, хотя невыносима на самом деле ты сама: ведь ты отрицаешь сущность моей мужественности. В том, что я сплю с другими, нет ничего страшного, только хватит выспрашивать у меня детали и читать мои мэйлы. Ты вольна поступать так же, я тебе не запрещаю, наоборот, меня возбуждает мысль о том, что тебя добиваются другие, потому что, как и все мужики, я подавленный гомик. Твоя ревность настолько реакционна, что ты являешь собой прямое доказательство провала сексуальной революции. Ты рада воспользоваться завоеваниями феминизма, но тебе подавай в то же время и реставрацию супружеской пары по старинке. Ты меня не любишь: ты хочешь прибрать меня к рукам, а это разные вещи. Если бы ты меня любила, как ты уверяешь, тебе бы хотелось, чтобы я постоянно получал удовольствие, с тобой и без тебя, как я тебе того желаю — со мной и без меня. Нам придется расстаться по этой идиотской и тем не менее (мое решение тому доказательство) очень важной для меня причине: мне необходимо касаться других тел, чтобы убедиться, что я предпочитаю твое. Прощай, мегера жизни моей, не понимающая, что такое муж. Предлагаю тебе на выбор самоубийство или лесбиянство, другого выхода из твоего пренебрежительного отношения к основам основ мужского естества я не вижу. Посмотри на меня хорошенько: больше ты меня не увидишь. Желая обладать мною, ты потеряла меня.
... я вечно всем недоволен, что, как правило, свойственно детям, которым никогда ни в чём не отказывали.
Zatknis! Хватит плакаться, Октав, в ж*пе ты никогда не будешь — в тебе пропал проктолог.
Ведение блога — тоже форма эксгибиционизма, но не такая опасная, как пробежка голяком по подиуму перед озабоченными френчами.
Не знаю, как обычные парни умудряются прожить с одной-единственной женщиной несколько десятилетий. Это уже вымирающий подвид, не правда ли, святой отец?
А мы ведь терпеть не можем сказки со счастливым концом, когда они не про нас.
Я принимал амнезию за высшую свободу — в наше время это довольно распространенное заболевание.
Сколько раз мне казалось, что я напал на редкое сокровище, на топ-модель будущего, на бёдра века, а, подойдя поближе, обнаруживал увядшее, тучное, прыщавое существо со срезанным подбородком, толстыми икрами, редкими волосами, пустым лифчиком и узловатыми коленями.
Я ведь не говорю, что мне попадались только шлюхи, просто бедняжки используют единственное находящееся в их распоряжении оружие.
Сегодня все женщины прекрасны на первый взгляд. Потому что они поголовно научились скрывать свои недостатки. Наша работа состоит в том, чтобы заглянуть по ту сторону цветных линз, накладных ресниц, избыточного слоя румян, худящих чёрных платьев, утягивающих эластичных поясов, лифчиков «Вандербра», бросающих вызов Ньютону (Исааку, не Хельмуту), липосакции и ринопластики, а также геалуроновой кислоты, которую они себе впрыскивают в губы начиная с шестнадцати лет. Нам ловко расставляют ловушки, используя весь арсенал искусства упаковки.
Не знаю, как сердце, но тело у меня точно бьется.
Удивительно, как память сортирует отбросы, может быть, она отнесется благосклонно и к утилизации мусора?
От себя убегаешь сломя голову, и это так приятно, что прямо сердце екает.
Женские ноги — это ножки циркуля, вонзенные мне прямо в глаза.
Боже мой, я предпочитаю любить, нежели быть любимым. Какое наслаждение так страдать!
Не случайно пышные груди называют буферами — они смягчают силу удара при столкновении.
Мир издевается над нами, пора отплатить ему той же монетой.
Самое возбуждающее в женщине — это её лицо; не верьте мужчинам, которые уверяют, будто им важнее грудь или задница, просто у их бабы такая страшная рожа, что они вынуждены переключаться на другое.
Когда он знакомил меня с Сергеем, тот спросил: «Вы вместе?», и Октав ответил: «Нет, мы счастливы».
Как можно жить в обществе искушения, никогда не поддаваясь на его приманки?
Я возвращался домой все позже и позже, настолько поздно, что получалось все раньше и раньше.
Когда говоришь себе: «Кажется, я схожу с ума», это, как правило, уже свершившийся факт.
Знали бы вы, какое облегчение я испытывал, переставая улыбаться. Оскал «долой тоска!» — утомительная гимнастика.
Умереть за любовь не сложно. Сложно найти любовь, за которую стоит умереть.
— Я именно та женщина, которая тебе нужна.

— Если бы ты только похудела килограммов на двадцать!
Свобода — это очередная ложь, иллюзия, утопия! Что такое индивидуализм — великая победа философии Просвещения или пришествие самого нарциссического одиночества в истории человечества?
Все приезжающие в Петербург беспрестанно повторяют слово «фантастика».
В Петербурге разработан классический метод кадрежа: перевозите девушку на противоположный берег, и она никуда от вас не денется, пока не сведут мосты, часов в пять утра.
У нас у всех есть свой ГУЛАГ в шкафу, засевшая внутри несправедливость, которую никак не удаётся переварить.
... всякий раз, когда парень замолкает и пялится на меня, не моргая, я понимаю, что начинаются проблемы.
Даже в день свадьбы он думал о чем-то другом, не знаю о чем. Может, уже планировал наш развод.
Я не знаю, чего я хочу, но я этого добьюсь.