Цитаты и высказывания из книги Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Лёд и пламя тартара

Профессиональная женская беспомощность. Пока она с тобой, в двух ключах путается, сдачу с десятки не подсчитает и лифт не знает каким пальчиком вызвать. А когда виснуть не на ком, сейф ногтём откроет и за минуту посчитает в уме, сколько прибыли дадут две копейки, если продержать их в банке двенадцать лет семь месяцев и двадцать восемь дней.
Ты само совершенство! Давай пойдём в загс и распишемся баллончиком у него на стенах!
Ненависть — чувство более мучительное, нежели любовь, особенно если к нему примешивается уязвленное самолюбие.
У тебя на лице написано: счастливой не буду, но страдать умею со вкусом. Прям хоть табличку вешай: «Копаюсь в себе совковой лопатой! Не справляюсь с объемом работ! Срочно пришлите экскаватор!»
Ни одно эгоистическое счастье не может продлиться долго, если оно полное. Счастье – это пиковое состояние. Все равно что стоять на вершине горы, на площадке шириной в ладонь. Долго не простоишь, ветер сорвет.
Главное: не желать чего-то слишком сильно. Там, где человек перегорает, он выбивается из сил. Ровное спокойное горение – вот то, что приносит результат. Ожидать надо спокойно, сохраняя внутренний жар. Радость – это состояние света и покоя, а не буйства.
Пусть жизнь — это бой, но вести его нужно расслабленно и гибко.
Моральные нормы расшатываются как молочные зубы. Вначале чуть-чуть, потом немного больше, а затем — чпок! — и зуба нету.
Слова материальны. Тот, кому они предназначены, всегда услышит.
— А пока скажи: ты мог бы полюбить глупую женщину?

— Глупую и радостную женщину или глупую и раздраженную?

— А что, такая уж большая разница?

— Колоссальная. Радостная женщина по определению не может быть глупой. Даже если бегает босиком под дождем, ест снег и бросается книгами...
И есть такое понятие – «долгое динамо». Когда девушка не говорит ни «да», ни «нет», но и не отпускает тебя.
— Разве ты не возьмёшь меня с собой?

— Нет. Придумай сама себе такой отказ, который тебя не обидит.
Каждый человек в состоянии тащить на себе определенное число неприятностей. Одну большую, две средних, три загрузона и так далее. Но потом наступает предел. Человек загружен по уши. Попроси его коробок спичечный передать — он тебя убьет.
Повод нервничать есть всегда. А то и десяток сразу. Глупо надеяться, что когда-то наступит день, когда ни одного повода не будет. А раз так – зачем дёргаться?
Пофигистов начальство терпит гораздо дольше, чем трудяг, которые поначалу вкалывают как гномики в алмазной шахте, а затем, загруженные по уши, выбиваются из сил и начинают грубить.
Несчастного человека сразу видно. Он точно раненая антилопа бредет по саванне и умоляет, чтобы его поскорее добили.
Это только кажется, что за всё платят деньгами. За всё действительно важное платят кусочками души.
Каждый склонен видеть в мире своё отражение. Уставшему человеку все кажутся уставшими. Больному — больными. Проигравшему — проигравшими.
Любой кусок, вырванный тобой из глотки другого, на самом деле выгрызен из твоей.
Чтобы человек стал мудрее, его надо эмоционально раскачать. А раскачать его можно только на весах: огорчениерадость. Других весов нет. В состоянии, застывшем в одной из этих крайностей, он думать не будет. Просто не пожелает думать.
Человек умирает, когда утрачивает способность удивляться и радоваться простым вещам. Всякая другая смерть смертью не считается.
В каждый конкретный момент жизни существует хотя бы одно препятствие, которое мешает расслабиться и ощутить себя счастливым. Бывает, что таких препятствий два или три, но чаще все же одно. Мелкое, досадливое, назойливое. У каждого оно свое и потому всякому другому кажется пустяком. Для кого-то это достающий одноклассник/однокурсник. Для другого – прыщи на лбу. Для третьего – пустой карман. Для четвёртого отсутствие близкого человека или, напротив, слишком назойливое присутствие того, кто считает себя таковым.