Цитаты Карла Крауса

Женщина должна умудряться выглядеть настолько мудрой, чтобы её «случайная» глупость оказалась для мужчины настоящим подарком.
Я долго остаюсь под впечатлением, которое я произвел на женщину.
Если человек поступает по-свински, он говорит: «Помилуйте, я всего лишь человек!» А если с ним поступают по-свински, он восклицает: «Позвольте, я ведь тоже человек!»
Гуманность — это прачка общества, которая полощет в слезах его грязное белье.
От своего города я требую: асфальта, канализации и горячей воды. Что касается культуры, то культурен я сам.
Через своих подражателей многие доказали, что они не оригинальны.
Многие домогаются места под солнцем. Но немногие помнят, что солнце заходит, как только мы это место добудем.
«Покончим с иллюзиями!» — с этого-то они и начинаются.
Если уж верить в то, чего увидеть нельзя, то по мне лучше верить в чудеса, чем в бактерии.
Если в предложении есть опечатка и оно тем не менее сохраняет смысл, значит, в нём не было мысли.
Ценность образования ярче всего проявляется тогда, когда образованные высказываются о вещах, которые лежат вне области их образования.
Ложь во спасение извинительна. Нельзя прощать лишь того, кто говорит правду, когда его об этом не просят.
Есть люди, которые становятся умнее, если в течение восьми дней подряд не скажут никому ни единого слова.
Мир — это тюрьма, в которой одиночная камера приятнее прочих.
One cannot dictate an aphorism to a typist. It would take too long. An aphorism never coincides with the truth: it is either a half-truth or one-and-a-half truths.

Афоризм нельзя продиктовать машинистке. Было бы слишком долго. Афоризм никогда не содержит всей правды: в нём либо полправды, либо полторы.
Feminine passion is to masculine as an epic is to an epigram.

Женское вожделение и мужское — всё равно что эпос и эпиграмма.
Иные писатели всего лишь на двадцати страницах могут выразить то, для чего мне иногда требуются целых две строки.
Современная музыка похожа на женщину, которая свои природные изъяны восполняет безупречным знанием санскрита.
Есть в государстве лица, о которых ничего не известно, кроме того, что их не позволено оскорблять.
Нет более несчастного существа, чем фетишист, который тоскует по женской туфельке, а вынужден иметь дело со всей женщиной.
Ревность – это собачий лай, который приманивает вора.
Боже, прости им, ибо ведают, что творят.
Некоторые женщины вовсе не красивы, а только так выглядят.
Аморальность мужчины берет верх над безнравственностью женщины.
Перевести произведение с одного языка на другой — все равно что снять с него кожу, перевезти через границу и там нарядить в национальный костюм.
Врачи легко определяют помешательство: стоит им поместить пациента в психлечебницу, как он тут же проявляет признаки сильнейшего беспокойства.
Да, конечно, собака — образец верности. Но почему она должна служить нам примером? Ведь она верна человеку, а не другим собакам.
Нету масла, дороги овощи,

картошку — по многу часов ищи,

яйца — до желудка недоводимы.

Не хлебом единым — а что же едим мы?

Электричество надо беречь.

Печь без дров, зато в кране — течь.

Ввиду постоянных перебоев в снабжении

нужны запасы. Чего? Терпения.

Курение — запрещенный порок.

Мыла — на город один кусок;

есть подозрение, что Пилату

мыло везут во дворец по блату.

Есть ботинки, но без шнурков,кофе без кофеина, котлеты — не из коров.

Бумаги в обрез, и она опечатана.

Ничто не может быть напечатано.

Государственный строй могуч.

Невыносимо воняет сургуч.

Идет победоносное наступление,

поэтому эмиграцияпреступление.

Все это ясно без лишних слов.

Тем более что за слова сажают.

Тем более что нас уважают.

Мы вооружены до зубов.
Если не знаешь, как поступать, — поступай правильно.
Бессмертие — единственное, что не терпит отсрочки.
У танцовщиц секс в ногах, у теноров — в гортани. Поэтому теноры разочаровывают женщин, а танцовщицы — мужчин.
Воздержание не проходит бесследно. У одних появляются прыщи, у других — законы об охране нравственности.
Дьявол — большой оптимист, если думает, что людей ещё можно ухудшить.