Цитаты Карла Густава Юнга

Следуйте той воле и тому пути, которые опыт подтверждает как ваши собственные, то есть как подлинное выражение вашей собственной индивидуальности.
Любой вид зависимости плох, будь то зависимость от алкоголя, наркотиков или идеализма.
Смерть, если подойти к ней психологически правильно, есть не конец, а цель, и поэтому человек, перевалив за вершину жизни, начинает жить ради смерти.
Человек — это животное, которое сошло с ума. Из этого безумия есть два выхода: ему необходимо снова стать животным; или же стать большим, чем человек...
Ваш взор станет ясным лишь тогда, когда вы сможете заглянуть в свою собственную душу.
Любовь — это не сумасшествие. Уместно ли вообще здесь слово «ум»? Это и свет, и тьма, конца и края которым никогда не будет. И никому не избежать этой таинственной силы.
Сама по себе жизнь ничего не означает до тех пор, пока не появляется человек, пытающийся истолковать её явления.
Всё, что раздражает в других, может вести к пониманию себя.
Встреча с самим собой принадлежит к самым неприятным.
Невроз – это всегда замещение закономерного страдания.
Если мы не осознаем, что происходит у нас внутри, то извне нам кажется, что это судьба.
Депрессия подобна даме в черном. Если она пришла, не гони ее прочь, а пригласи к столу, как гостью, и послушай то, о чем она намерена сказать.
Одиночество обусловлено не отсутствием людей вокруг, а невозможностью говорить с людьми о том, что кажется тебе существенным, или неприемлемостью твоих воззрений для других.
… философское положение, главным образом, субъективно, а обладает ли оно объективной действительностью, зависит от того, как мало или как много людей приходят в своих рассуждениях к тому же.
Если героизм становится хроническим, то он оканчивается судорогой, а судорога ведёт к катастрофе или неврозу или к тому и другому.
У каждого понятия, имеющегося в нашем сознательном мышлении, есть своё ассоциативное соответствие в психике.
... проблемы разрешаются, когда человек начинает понимать, что межличностные конфликты нередко возникают из-за различных способов восприятия мира, а не в следствии эгоцентризма или злому умыслу.
Аффекты, как правило, разражаются в местах наименьшей адаптации, заодно раскрывая причину её снижения, а именно определённую неполноценность и определенное понижение уровня личности.
Символ всегда заключает в себе больше, чем его очевидное и сразу приходящее на ум значение.
Самое тяжкое бремя, которое ложится на плечи ребенка, — это непрожитая жизнь его родителей.
Все отделены друг от друга тайнами, а через пропасти между людьми ведут обманчивые мосты мнений и иллюзий вместо прочного моста признания.
Нельзя оставлять без внимания то, что ложные невротические пути становятся закоренелыми привычками и что, несмотря на всё понимание, они не исчезают до тех пор, пока не заменятся другими привычками, приобрести которые можно только благодаря обучению. Эта работа может осуществляться исключительно через собственное воспитание. Пациент должен быть в полном смысле этого слова «переведён» на другие пути, что может быть осуществлено лишь при наличии у него соответствующего собственного желания.
Но зачем тогда мировоззрение — спросят меня, — если без него и так хорошо? Однако с таким же основанием можно было бы спросить меня: зачем же сознание, если хорошо и без него? Ибо что такое, в конце концов, мировоззрение? Это не что иное, как расширенное и углублённое сознание! Причина, почему существует сознание и почему оно стремится к расширению и углублению, очень проста: без сознания дела обстоят хуже.
Тезис «Quod licet Jovi, non licet bovi»* до сих пор вызывает гнев в любой простой душе. Равенство перед законом по-прежнему считается ценным завоеванием. И всем плохим и неполноценным, чего не хотят видеть в самом себе, совершенно определённо обладает другой; поэтому его надо критиковать, с ним нужно бороться, хотя на самом деле происходит всего лишь перенос собственной душевной ущербности на другого.
Быть «нормальным» – идеал для неудачника, для всех тех, кому еще не удалось подняться до уровня общих требований. Но для тех, чьи способности намного выше среднего, кому нетрудно было достичь успеха, выполнив свою долю мирской работы, – для таких людей рамки нормы означают прокрустово ложе, невыносимую скуку, адскую беспросветность и безысходность. В результате многие становятся невротиками из-за того, что они просто нормальны, в то время как другие страдают неврозами оттого, что не могут стать нормальными.
Чем отличается гений от безумца? Безумец видит, но не знает, как это передать. А гений может это переложить на язык сознания.
Что же такое ЭГО? Это комплекс данных, конструированный прежде всего общей осведомленностью относительно своего тела, своего существования и затем данными памяти; у человека есть определенная идея о его прошлом бытии, определенные наборы (серии) памяти. Поэтому можно назвать ЭГО комплексом психических факторов. Этот комплекс обладает огромной энергией притяжения, как магнит; он притягивает содержания из бессознательного, из этой темной неведомой области; он также притягивает впечатления извне, и когда они входят в связь с ЭГО, то осознаются. Если же не входят, то осознания не происходит.
Мы забываем, что сознание – всего лишь поверхность, лишь авангард нашего психического существования. Голова – только один конец, а за ним, за авангардом-сознанием – длинный хвост колебаний, слабостей, комплексов, предрассудков и унаследованных качеств. Мы же почти всегда принимаем решение без учета факторов прошлого. И порой сходим с рельс.
Многие кризисы в нашей жизни имеют долгую бессознательную историю. Мы проходим ее шаг за шагом, не сознавая опасности, которая накапливается. Но то, что мы сознательно стараемся не замечать, часто улавливается нашим бессознательным, которое передает информацию в виде снов.
Печальная правда заключается в том, что жизнь человека состоит из комплекса неумолимых противоположностей — дня и ночи, рождения и смерти, счастья и страдания, добра и зла. Мы не уверены даже в том, что какое-то одно будет преобладать над другим, что добро победит зло, или радость — боль. Жизнь — это поле битвы. Оно всегда существовало и всегда будет существовать, будь это не так, жизнь подошла бы к концу.
... довольно раннее возникновение человеческой способности к рефлексии явилось из болезненных последствий жестоких эмоциональных потрясений. Нет сомнения в том, что шок эмоционального опыта часто необходим, чтобы заставить людей проснуться и обратить внимание на то, что они делают.
Символы открывают человеку священное и одновременно предохраняют его от непосредственного соприкосновения с колоссальной психической энергией архетипов.
... Тогда же у меня возникла страсть к растениям, животным, камням. Я всегда готов был к чему-то таинственному. Теперь я сознаю, что был религиозен в христианском смысле, хотя я думал про себя: «Да, все это так, но есть нечто Другое — тайное, чего не знает никто...»
В голове у меня была каша: во мне как бы сошлись два человека: один — школьник, который не успевает по математике и далеко не уверен в себе, второй — важная персона — человек влиятельный и пожилой, он жил в XVIII веке, носил туфли с пряжками и белый парик...
Если вы одаренный человек, это не значит, что вы что-то получили. Это значит, что вы можете что-то отдать.
Моя мать была очень хорошей матерью, от нее исходила земное тепло... но временами в ней проступал могучий и жуткий образ, обладающий огромной властью надо мной. Днем ласковая, по ночам она являлась мне страшным всевидящим существом — полузверем, жрицей из медвежьей пещеры, беспощадной, как правда и как природа...
Мы тянемся в прошлое, к своим родителям, и вперед, к нашим детям, в будущее, которого мы никогда не увидим, но о котором нам хочется позаботиться.
Внезапно мое сердце сильно забилось. Меня будто озарило на мгновение, и я понял: вот она, моя единственная цельпсихиатрия. Именно в психиатрии я увидел поле для исследований, как в области биологии, так и в области человеческого сознания — такое сочетание я искал повсюду и не находил нигде.
У здорового человека могут быть отклонения, которые посредственности могут показаться психическим заболеванием или же просто означить уровень развития, превышающий ее собственный уровень.
С самого начала Башня была для меня местом зрелости, материнским лоном, где я мог стать тем, чем я был, есть и буду. Башня давала мне такое ощущение, словно я переродился в камне.
Огромным достижением личности... является акт высочайшего мужества — обращение лицом к жизни; так происходит полное утверждение всего, что составляет суть личности, так осуществляется успешная адаптация к универсальным основам бытия при максимально возможной свободе самоопределения.
Я не то, что со мной случилось, я — то, чем я решил стать.
Твое видение станет ясным, только если ты сможешь заглянуть в свое сердце. Кто смотрит наружу — видит лишь сны.
В основе всех психических заболеваний лежит нежелание испытывать заслуженное страдание.
То, чему ты сопротивляешься — остается.
Люди сделают всё возможное, неважно насколько абсурдное, чтобы избежать встречи лицом к лицу со своей душой.