Цитаты и высказывания из телешоу Стендап от Paramount Comedy

Я не боюсь шутить про дьявола, потому что я абсолютно уверен, никто из вас сейчас из зала не выкрикнет «Э! Э! Не шути про дьявола, у меня брат черт
Я мусульманин, но вы не волнуйтесь, я добрый, я не радикальный. Я, если чем-то недоволен, я не выплескиваю свой негатив на окружающих, я взрываюсь внутри себя.
Во всех вампирских фильмах я заметил, что каждому опасному, самому опасному, самому ужасному вампиру, всегда дают имя типа Виктор. Не самое пугающее вампирское имя. Вот если бы был Нурмагомед, я бы прям обосрался. Мне говорят: «За тобой охотится Нурмагомед». Да что угодно — «К вам приедет дизайнер Нурмагомед!» Зачем?! Точно же не приедет пить какао Нурмагомед.
Недавно я летал в Казахстан выступать, там плюс четыре часа времени и фактически я был в будущем. Знаете, что в будущем одни казахи!
Мне пришло извещение, что я больше не выездной из республики Беларусь, пока не решу проблемы с военкоматом. И как только это извещение пришло, я сел в автобус и уехал в Россию. Вот как я решаю проблемы, тем более нет проблемы особо, это союзное государство. Я об этом особо не думал два года, пока пару месяцев назад я не вернулся из Узбекистана и в аэропорту Шереметьево, в Москве, на паспортном контроле мне сказали, что я больше не въездной в российское государство.

Как только я вернулся в Беларусь, я сел в автобус и уехал в Россию.

Какой смысл депортировать граждан Белоруссии в Россию? Нас же не остановить, мы непобедимы, пока у нас есть автобусы.
За два года жизни в Москве я понял одну вещь, что есть у некоторых людей предубеждения насчет мусульман, по очевидным причинам. Я как-то стоял в вагоне метро, в этот же вагон зашла девушка в хиджабе, прекрасная девушка в хиджабе. Она села и парень, который сидел рядом с ней, отсел от нее на одно сиденье на всякий случай. Я очень хотел подойти к нему и сказать: «Тебя все равно разорвет на части, ты отсел всего на одно сиденье, это не то расстояние». Нет таких не амбициозных террористов, которые думают: «Два сиденья, это то самое расстояние. Покажем этим неверным. Этим двум».
Единственным развлечением в селе у меня было просмотр DVD, но дело в том, что DVD полностью принадлежало моей сестре и все диски ей принадлежали, а значит, я пересмотрел кучу вампирских саг, вампирская любовь, это дерьмо собачье. <...> Там вампиры все такие ухоженные, аристократичная белая кожа, прически. Я ни разу не видел жирного, неопрятного вампира. Вампира айтишника, который приходит к вам домой устанавливать интернет, нападает на вас, сосет кровь, но вы умираете от вони.
Эта же походка была круче, просто не под меня. Нет, не круче? Да ваше мнение никто и не спрашивал. Получше? А вот твое мнение мне интересно.
Я не хочу, чтобы азиаты думали, что я расист. Я не расист. Мой лучший друг был азиат, но он погиб, трагически, я помню, как это было.

Он сидел в своем додзио, делал сашими, тут ему в голову прилетел сюрикен, он пару раз провизжал что-то непонятное и погиб.
Как кавказец, я заложник некоторых традиций своего народа. У нас принято жениться на девушке своей национальности и, чтобы карачаевцу покорить девушку, ему нужно покорить ее брата. Происходит все то же самое, такие же методы — ты водишь его в кафе, делаешь ему комплименты, смеешься громко над его шутками, гладишь по руке. Мне 28 лет, и у меня до сих пор нет девушки, потому что я не нашел того самого брата.
Вы знаете, чем отличаются европейские кинофестивали от «Оскара»? Там побеждают скучные фильмы, которые никто бы не стал смотреть, если бы не фестивали.
Я не понимаю людей, которые гордятся древностью своего народа, древностью их происхождения. А что, есть новые народы?

Типа, по новостям показывают: «Вчера появился новый народ — Чумбуры». И там пять подростков и у них берут интервью: «Ну, мы начинали как бой-бенд, потом подумали: «Ну, что-то в музыке не очень, но какое-то духовное единство у нас есть».
Кто не знает, что такое спайс — это синтетический наркотик. Его курит быдло, а потом умирает. Это очень удобно...
Я замечал, что когда от тебя уходит девушка, то все происходит по одной и той же схеме: сначала она тебе говорит, что вы расстаетесь, и если тебе от этого больно, то она продолжает с тобой расставаться, а если тебе всё равно, то вы начинаете обсуждать, почему ты в этом виноват.

По сути, если тебе не больно от того, что она от тебя не уходит, то она от тебя не уйдет.

Мне кажется, это дискредитирует девушек, как хороших существ.
Раньше я относился к политикам как к комарам — они там где-то жужжат, иногда сосут кровь, но не сильно, жизни особо не мешают.

Но недавно я почувствовал, что эти комары начали меня потрахивать.
Отмечать день рождения друга в сауне, это то же самое, что играть в Mario — можно заработать грибок.
Поймал такси сегодня, чтобы сюда приехать и за мной приехал такой таксист, знаете таких, как будто он сделал большое одолжение, что за мной приехал. Я сел в машину, говорю, мне туда-то, туда-то и он, прям, вообще ни слова не сказал, он даже не поздоровался. То есть, вот навигатор поздоровался, навигатор такой: «Добро пожаловать в наше такси!». Знаете, обидно стало. Мы приехали сюда, и я с нажимом отдаю ему деньги и с нажимом говорю «Всего доброго», а он опять ни слова в ответ. Навигатор такой «Вы приехали, всего доброго!», а этот парень молчит. У меня было такое ощущение, что я выйду из машины, а навигатор скажет: «Валера, какого черта? Я навигатор, почему я этим занимаюсь?».
Мой отец в начале девяностых устроился бандитом. Эта профессия была очень востребована в Москве. Со временем он перевез себя, всю свою семью. Иногда по работе ему приходилось сидеть. Сидеть в тюрьме. Я был маленький, не понимал, где папа. Обычно я спрашивал у мамы и моя мать, она никогда мне не врала, она никогда не говорила «папа плавает», или «папа в командировке». Она всегда отвечала: «Коля, твой отец сидит в тюрьме. Если ты не будешь мыть руки перед едой, ты тоже сядешь в тюрьму». Она так воспитывала, и я вел себя идеально, потому что это лучший метод работы с детьми. Не серенький волчок, не бабайка, а зеки, зеки. То есть, если укладывать ребенка спать со словами «Придет серенький волчок и укусит за бочок», то ребенок может начать спрашивать: «Как, в городе? Он не знает код домофона», а если придет пахан и спросит за базар гнилой, это, прям, и взрослый обосрется.
Скажите, сколько вы вместе? Полтора года? Скажите, у вас было за это полтора года такое, что вы что-то не поделили, ругаетесь, ругаетесь и чтобы вы, молодой человек, в конце правы остались? Что? Мне нужен кто-то, кто не будет лгать! Я ни разу в жизни не оставался в конце прав. Я не знаю, как это работает. То есть, даже если она переспала с твоим братом, и ты шел узнать, что случилось, то ты все равно будешь через пару минут стоять и думать: «Я ужасный человек! Почему я так с ней обращаюсь?».
«Репка». Я вообще не понимаю эту сказку! Я не понимаю цели персонажей — репка! Кто-нибудь хоть одно блюдо знает из репки? Знаете, какое самое популярное блюдо из репки? Репка!

Там сумасшедший дед этот: «Нам нужна репка! Нам она нужна! Это мой Моби-Дик! Нам нужна репка!». Тебе не репка, тебе врач нужен!

Иди порыбачь, это еда! Репка — это твердый овощ, у вас с бабкой нет зубов! Вы будете просто уныло сосать ее всю зиму!