Цитаты и высказывания из спектакля +1

Мы можем прожить с человеком, бок о бок, всю жизнь... смотреть на жизнь, казалось бы одинаково, и видеть её совершенно по разному.
Нам приятно осознавать, что уж в чем-чем, а в людях мы разбираемся. Все. Все специалисты во всех.
Но я-то буду идти по улице, весь из себя такой сложный, весь из себя такой "+1", — никто меня не знает, нет у меня тех самых слов, не знаю, как мне жить; иду вот такой..

Но где бы мы не шли, где бы мы не находились, с нами всегда, — я просто не то чтобы это знаю, я в этом многократно убедился, — с нами с каждым, всегда-всегда, с нами с каждым то, из чего состоит наша жизнь... а жизнь наша состоит из лиц, с нами всегда лица, лица тех людей, из которых состоит наша жизнь.
Как можно жить, когда нечего ждать?

... И где бы мы не шли, по каким бы улицам мы не шагали, мы для кого-то последняя надежда, каждый человек для хотя бы еще одного другого человека самая последняя надежда.

Каждый из нас для кого-то последняя надежда, и в каждом из нас есть какая-то записка. Вот только интересно, вот правда интересно, дойдут ли наши записки до адресатов. И еще, мне прямо ужасно интересно, сами-то мы когда-нибудь узнаем, что у нас там написано.
Ведь, действительно, не знают меня, прошедшие мимо мужчина и женщина. Они прошли мимо меня однажды, и даже не обратили на меня внимание...

Потому что они тогда вообще ни на кого не смотрели... они ни на кого не обращали внимания... потому, что они, так смотрели друг на друга! Что тем самым привлекли моё внимание и я проводил их взглядом.

Я проводил их взглядом и подумал... ну, как эти мужчина и женщина могут так друг на друга смотреть!?

Ведь, они же такие не красивые, оба!

<...> она много времени провела у зеркала, она долго создавала вот этот образ... и в итоге же, осталась довольна.

И, как бы она, наверное, была удивлена и возмущена, если бы ей взять и показать то, как я её увидел... ну, если бы была такая техническая возможность — подсоединить к моей голове проводки, вывести изображение из глаз на экран и показать ей... Она бы удивилась. Потому, что она бы, явно, увидела не тоже самое, что видела когда смотрела на себя в зеркало... И, наверное, как бы она была счастлива, в каком бы она наверное, была бы восторге, если бы ей показать, как её видел тот мужчина... тоже, если бы ему подсоединить проводки и показать ей... в его то глазах было видно, что он видит перед собой, что-то более прекрасное... и даже, более совершенное чем то, что видела женщина смотря на себя в зеркало...
Никто меня не знает.

И когда я, прямо у себя дома, среди родных и близких, самых близких и родных людей, у себя на диване, вроде бы в тепле и уюте, не знаю, как мне жить, и корчусь на этом диване от того, что никак не могу найти позу, чтобы вот такую вот позу найти и в ней замереть, чтобы была такая поза, чтобы хотя бы какое-то время не чувствовать боли, боли от того, что я не знаю, как мне жить.

А это ведь такая боль, которой так много, она же не помещается во мне, и с этой болью к врачу-то не пойдешь, не сможешь сформулировать, что болит. И никому не можешь, даже из самых близких и родных, объяснить, что же со мной происходит. ... какая-то там душа, что-то там болит.

Вот в каком смысле меня никто не знает.

Меня никто не знает, потому что у меня нет никаких слов, чтобы объяснить, что со мной происходит. И если в этом смысле меня никто не знает, а в этом смысле меня никто не знает, потому что я понимаю, что у меня нет этих слов; если в этом смысле меня никто не знает, значит я не часть человечества. Я не один их 7324742783, я всегда +1 к человечеству. И от этого мое одиночество не только неизбежно, но еще и обязательно.. обязательно.
Я вот недавно понял про любимые лица такую штуку. Но я ее понял и понял, что зря я ее понял. Хотя эта штука, ну то, что я понял, это так просто, что я даже не понял, как я раньше этого не понимал. Очень просто. Но я это понял и понял, что я себе этим усложнил жизнь. Но я уже этого не забуду, теперь я с этим буду жить и, извините меня, пожалуйста, сейчас вам скажу то, что я понял.

Я понял то, что те, кто меня любят по-настоящему, не что-то выдуманное, а меня, они любят меня не потому, что я хороший, а потому, что они прекрасны. Они любят по каким-то своим причинам. Мне эти причины не понятны. Точно. Они любят меня не потому, что я такой, а потому, что они такие.

Я же иногда такое вытворяю, такое отчебучиваю, и такой потом стыд в зеркало смотреть.. Они сердятся, конечно, они обижаются, не хотят со мной разговаривать, ворчат, ругаются, не отвечают на телефонные звонки.. Но любят. Любят и простят. Потому что причина любви ко мне находится в них, а не во мне.

А те, кто меня не любят, кому я неприятен и уж тем более, кому я отвратителен, вот им уже поводы для нелюбви даю я.

А любят все по своим каким-то причинам. Ведь когда человек кого-то любит, он же этого человека видит так, как никто его больше не видит, и никто влюбленного человека понять так не может.

... вот зачем я такое понял? Ведь стало еще сложнее, потому что любить и без того трудно. Ой.. любить по-настоящему очень трудно. Ой, как трудно..

Зато как легко не любить! Не любить это совсем просто. Самое простое, что может быть: «Не люблю, и все!». И по этой причине мы производим столько нелюбви, производим в таких количествах, потому что не любить — это проще, чем, простите за такое сравнение, чем пописать сходить.
Я хочу жить не просто так, я хочу участвовать в жизни. Я хочу быть кому-то нужным, потому что если я кому-то нужен, я в чей-то жизни участвую. Хочу быть нужным как можно большему количеству людей, — я хочу участвовать в жизни. Хочу, чтобы меня ждали, любили, да, я хочу этого!
Мы живем на этой маленькой планете, странно да? Живем на поверхности, немножко углубились вглубь: проложили метро, какие-то провода, достаем оттуда какие-то недра, живем на них. Но этому миру вообще безразлично, есть мы — нет, этому космосу точно наплевать, причем ему даже не наплевать, это мы его наделили человеческими качествами, ... ему никак.

... Но есть другой мир, этот мир в это окно не видно. Для этого мира есть другие окна. Это мой мир, и у каждого точно есть такой мир, я не сомневаюсь. Для этого существуют другие окна.

Этот мир как раз состоит из тех лиц, про которые я рассказывал. Там лица людей, которых я люблю, кого-то сильно, кого-то не очень, кто-то меня любит не заслуженно сильно, кто-то меня любит не очень.

И в этом мире, конечно, я заметен. Этот мир заметит, есть я в этом мире, или я из этого мира ушел.

Я также понимаю, что этот мир без меня сможет, и я хочу, чтобы он прекрасно без меня смог. Мне же хочется чего, я же не хочу сказать, что этот мир без меня будет хуже, я просто очень сильно хочу, чтобы этот мир со мной был чуть-чуть лучше, больше ничего не хочу.

И этот мир состоит из тех самых людей, про которых я уже сказал, которых я люблю. Но у меня и для них нет тех самых слов; я их люблю, но они-то меня не знают. Никто меня не знает. Никто.

И иногда я себя ругаю, так ругаю: ну перестань ты суетиться, что ты суетишься? перестань! успокойся, присядь, найди эти самые слова, ну найди, хотя бы для самых близких и родных...

А любимые лица есть, самые-самые любимые, и люди эти любимые есть, которые тоже меня не знают, они любят меня по своим причинам, я их люблю по своим. А слов для них не нашлось. Кто виноват? Сам же и виноват. Сам виноват, что меня никто не знает, ведь у меня нет этих самых слов. Лица любимые есть, а слов для них нет.