Цитаты про службу

Не that server everybody is paid by nobody.

Кто всем служит, тому никто не платит.
— Where the hell have you been?

— Enjoying death. 007 reporting for duty.

— Где вы были, чёрт возьми?

— В гостях у смерти. 007 прибыл для несения службы.
Я могу начать? Хорошо.

Эй, младший! Это я, Престон! Спорим, в форме ты меня не узнал, верно? Прям как и отца...

Слушай, только не говори маме, ладно? В общем, я немного накосячил с вертушкой, что и вспоминать стыдно. Во всяком случае, трибунал или другие дисциплинарные меры мне не грозят. Единственное, что я могу сказать, так это то, что меня переводят в «Плохую Роту».

Даже и не знаю, почему это подразделение так называется, но эй! — это может означать почти всё что угодно. Поэтому-то я и уверен, что всё рано или поздно устаканится. На следующей неделе меня переправят туда и, похоже, сразу же отправят на передовую. Я с нетерпением жду встречи со своей новой командой. Скажи маме, чтобы не волновалась, потому что в этот раз я точно буду делать всё по учебнику и держаться подальше от неприятностей... наверное.

В любом случае, нас там 100000 голов, поэтому я думаю, что дослуживать там свой срок будет не в пример легко. Не выделяться из толпы, не лезть в дурацкие приключения, не искать всякие там пиратские клады... И уж точно я не буду строить из себя героя и в одиночку кидаться против всей Русской Армии.Армия — это огромный и слаженный механизм, брат, в котором я — лишь маленький винтик, о котором точно не напишут в газетах. Но я надеюсь, что встречусь со всеми вам достаточно скоро. Береги семью.
Верьте, Ваше Величество, в этой груди сердце, которое бьется за Вас и всегда будет биться за Вас до последнего удара!.. Бог мой, разве Вы не знаете, мы столько раз рисковали за Вас жизнью, Ваше Величество! Так неужели Вы не сжалитесь над Вашими бедными слугами, которые в течение двадцати лет оставались в тени, ни словом, ни вздохом не выдавая Вашей тайны и не напоминая о себе?
Служить некому, молодежь-то нынче всё больше слизняки да трусы, им бы за компьютерной игрушкой посидеть, в интернете словоблудием померяться, на настоящую войну они не способны, кишка тонка.
В конце концов, служба есть служба. Она и опасна, и трудна. И на первый взгляд как будто не видна. Должна быть материально поощрена.
— А-а, герой Берлина почтил нас своим присутствием! Не устал ещё воевать, Резнов?

— Пока у России-матушки есть враги, я буду ей служить!

— Довольно уже ёрничать, Кравченко. Капитан Резнов сделает, что прикажут.
— Что до тебя, Тирион, то ты лучше послужил бы нам на поле битвы.

— Нет уж, спасибо. Довольно с меня полей битвы. На стуле я сижу лучше, чем на лошади, и предпочитаю кубок вина боевому топору. А как же барабанный гром, спросите вы, и солнце, блистающее на броне, и великолепные скакуны, которые ржут и рвутся в бой? Но от барабанов у меня болит голова, в доспехах, блистающих на солнце, я поджариваюсь, точно гусь в праздник урожая, а великолепные скакуны засирают всё как есть. Впрочем, я не жалуюсь. После гостеприимства, оказанного мне в Долине Аррен, барабаны, конское дерьмо и мухи кажутся просто блаженством.
Шпионы и осведомители редко пользуются любовью, милорд. Я всего лишь верный слуга государства.
Мы на страже земли славной нашей

Городов, деревень сел и пашен.

Мы в бою себя не пощадим,

Край родной в обиду не дадим!

Эх! Край родной в обиду, край родной в обиду, не дадим, не дадим!

Край родной в обиду, край родной в обиду, не дадим, не дадим!

Нам по сердцу пришлась служба наша,

Нам по вкусу еда — щи да каша,

Мы с тобой — почти богатыри,

Молодцы снаружи и внутри!

Эх, молодцы снаружи! Молодцы снаружи и внутри, и внутри!

Молодцы снаружи! Молодцы снаружи и внутри, и внутри!
Конунг и рабыня... мы оба должны служить другим, нравится нам это или нет.
— Брона мне.

— Сира Брона? Привести его, милорд?

— О нет, я разбудил тебя для того, чтобы обсудить, как он одевается.
Живи, пока свои же не прихлопнут за излишнее служебное рвение.
— Алиханов, ты когда у себя в Узбекистане служил, дезертиров ловил?

— Дезертир? Не ловил.... Меня ловили.
Меня зовут Гэбриел Рорк.

Ваше правительство обучило меня взрывать и убивать, сделав своим оружием. И всё это «во имя свободы и справедливости». Меня обучили сражаться за вас, требовали отдать всю жизнь служению вашей стране. Но я — не один из вас.

«Справедливые» поворачиваются к тебе спиной, не слыша криков. И кто же будет справедлив с ними? Кто даст вам обещанную ими свободу? Созданное ими оружие их же и погубит.

Но не бойтесь этого. И меня не бойтесь. Это всё естественно. Как в эпоху распада Рима, ваши города падут, и по всюду будет горе. Из пепла смертельно больной столицы возродится нечто новое, родится ценою крови и стали. В мир вернётся настоящая свобода.

Я — Гэбриел Рорк, и я здесь, чтобы показать вам, что такое справедливость.
Мой муж служит в армии, а значит, и мы тоже.

My husband’s in the Army, which means we all are.
— Грифф.

— Лейтенант. Я прибрался тут как мог, пока ждал, когда пожалует капитан.

— Это всё тот же я, Грифф.

— Кстати, о переменах. Выбирайте снаряжение, сэр.