Цитаты про пустыню

Аравийская пустыня. Огромный океан летучего песка и выжженные Солнцем камни. Под бесконечными дюнами — нефть, кровь нашего нового механического века. Более 400 лет этими землями правила Османская Империя, контролируя всё, что там есть. Но у империи есть свои враги: небольшие отряды повстанцев-бедуинов объединились, чтобы сбросить власть империи. Они нападают без предупреждения, а затем исчезают в пустыне. На их стороне сражается один британский офицер, чьи дела принесли ему широкую известность. Мир привык называть его Лоуренсом Аравийским.
Если долго стоять в пустыне, пустыня заговорит с тобой и откроет истину.
— А как вам в пустыне? Нравится? Здесь лучше?

— Нет, мое сердце на родине. Где бы я ни был — оно всегда там.
В тридцатые годы прошлого века экспедиция Н. К. Рериха проводила исследования в пустыне Гоби. Был собран весьма богатый материал, но Рерих задержался, потому что обратил внимание на расплавившиеся камни и понял, что земля здесь была полностью выжжена. Для того чтобы со структурой камней произошли такие изменения, необходима температура выше тысячи градусов. Напалм, который может поддержать соответствующий уровень горения, был изобретен только в 1942 году, а ядерное оружие – лишь в 1945-м.
Мой любимый анекдот: два человека умирают от жажды в пустыне и вдруг видят магазин. Заходят: «Воды, воды», а продавец говорит: «Воды нет, только галстуки». Идут дальше и вдруг видят бар. Вбегают, просят воды, а бармен им говорит: «Мы не подаем людям без галстука».
Если в моей пустыне слишком много колодцев, пусть Господь наведёт порядок, уничтожив лишние.

Силовые линии должны тяготеть над тобой, напрягать, направлять, толкать вверх и вперёд, всякий раз они будут явлены тебе как некие обстоятельства, отнюдь не всегда благоприятные, но не оценивай! Их языка ты ещё не постиг. А я, пытаясь объяснить тебе суть этого языка, рассказал тебе о пустыне, о пути от колодца к колодцу.

Так не уповай на чудесный остров, похожий на запасённое впрок благо, блага в нём не больше, чем в обильной жатве деревянных кеглей. Ты на нём превратишься в сонного вола. Сейчас сокровища твоего острова кажутся тебе нетленными, но как скоро ты перестанешь их замечать! И чтобы сделать их опять сокровищами, мне придётся придумать для тебя пустыню, натянуть силовые линии, сотворить картину, драгоценную своей цельностью и чуждую вещественности.

Если я захочу сберечь для тебя твой остров, я подарю тебе уклад жизни, в которой он будет главным сокровищем.
Горячее солнце, горячий песок,

Горячие губы, воды бы глоток

В горячей пустыне не видно следа,

Скажи, караванщик, когда же вода?

Учкудук, три колодца,

Защити, защити нас от солнца,Ты в пустыне спасительный круг, Учкудук!
Пустыня – это ворота в таинственный и непонятный мир.
Пустыня ничего не требует, ничего не дает и ничего не обещает.
Ни ручейка, ни болотца, кругом выжженная пустыня; иссохшие пресмыкающиеся светились среди камней; насекомые наполняли воздух беспокойным трепетанием, они летали, вычерчивая медные, нефритовые, перламутровые спирали, они впивались в кожу воинов и кололи их своими острыми хоботками.
Двое в пустыне пытаются отыскать не только друг друга, но и оазис, где они смогут быть вместе.
Меня всегда тянуло в пустыню. К её горячему ветру и открытым просторам. Но главным образом мне надоела жизнь в городе. Её однообразие. Мои бесконечные вялые попытки то работать, то учиться. И мне осточертело болезненное безволие, поразившее людей моего поколения, моего пола и моего класса.

I'd always been drawn to the purity of the desert, its hot wind and wide, open spaces. But mainly I was bored of life in the city, with its repetitions, my half-finished, half-hearted attempts at jobs and various studies. And I was sick of carrying around the self-indulgent negativity that was so much the malaise of my generation, my sex and my class.