Цитаты про мошенничество

Отношение к мошенничеству эволюционировало. Раньше юных шахматистов учили: «Тронул — ходи!», теперь учат: «Получил SMS — ходи!».
— Думаю, надо взломать базу Гарварда и добавить туда мои данные.

— Не могу. В эти выходные я занят. Взламываю Форт Нокс. Нужно вернуть украденные дублоны.

— Дублоны?..

— Абсурдность твоей гипотезы заставила меня использовать нелепое слово.
— Фальшивые жандармы, фальшивые пожарные, фальшивый пост!

— Артур, а ты был прав, об этом деле действительно никто не знал!
На вашем счету – убийство, увод жениха, попытка совершить прелюбодеяние, ложь, двурушничество и всякие мелкие мошенничества, в которые лучше не вдаваться. Все это достойно восхищения. И говорит о том, что вы – человек энергичный, решительный и что ради вас стоит рискнуть деньгами.
... Мошенники существуют за счет простодушных, я люблю простодушных, тогда пусть будут мошенники — лишь бы жили простодушные...
— На востоке есть маги и колдуны...

— Вернее, люди, которые называют себя магами и колдунами.
Могут ли мошенники представить себе, что честные люди способны быть изворотливее, чем они?
— Купите, синьор, купите! Пятьсот лир.

— Что это такое?

— Неаполитанский воздух.
— Настоящий виртуоз! Успел обчистить автобус с иностранцами, пока те разглядывали в окна дым над Везувием.

— Над Везувием нет дыма...

— Перед этим он его там разжег. Дровами.
— Сколько бутылок виски вы сделали?

— Сто.

— К воскресенью их должно быть четыреста.

— Ты дал двадцать бутылок, а мы из них сделали уже сто. Но я дал слово, придется его сдержать.

— Неплохо. А вы виски сюда подлили?

— Двадцать процентов.

— Могли бы налить двадцать пять, а то совсем обманываем людей.
— Откуда вы знали, что окно будет открыто? — прошептал я, ибо это оказалось просто сверхъестественным.

— Потому что я подпилил защелку на окне сегодня утром.

— Что?

— Ну да, это было очень просто. Я позвонил, вручил фиктивную визитную карточку и одну из карточек инспектора Джеппа. Я сказал, что меня прислали по рекомендации Скотленд-Ярда установить систему сигнализации, которую мистер Лавингтон просил смонтировать в его отсутствие. Экономка обрадовалась моему приходу. Кажется, совсем недавно дом пытались два раза ограбить… Очевидно, наша идея пришла в голову и другим жертвам этого шантажиста, поскольку ничего ценного не унесли. Я осмотрел все окна, сделал то, что мне было необходимо, а слугам запретил прикасаться к окнам до следующего утра, объяснив, что рамы подключены к системе сигнализации, и, как ни в чем не бывало, удалился.
— Это полиция. У нас есть жалобы на жулика, который косит под слепого и калеку.

— Я бы помог вам, сэр! Но я уже давно ничего не вижу, как в 72-ом наступил на мину во Вьетнаме.

— О, ты был во Вьетнаме? Мы тоже. Ты где был?

— Я был... эта... Сэнь-Бэнь, Дэнь-Ган, ну и там везде короче — много, много, много всяких мест!

— Так где конкретно ты был?

— Я был зеленым беретом. Спец подразделение. То же самое, что батальон десантников. Мой позывной был: «Апельсин». Нас в воздух поднимали среди ночи...

— В воздух поднимали, да?

— ... Я прозрел! Мои глаза снова видят! И ноги опять выросли! Я могу ходить! Это чудо! Спасибо тебе, Иисус!
Как справедливо заметил инспектор Треньян, все пострадавшие отличались незавидной репутацией. «Мошенницы воображают себя Робин Гудами», — решил Купер.
Мошенничество сравнимо с азартом. Это зависимость, и ты должен опуститься на самое дно, прежде чем сможешь измениться.
А теперь, слушай, Голдфингер. Удача изменила тебе. Не думаю, что полиция Майами отнесется по-доброму к тому, чем вы занимаетесь. Кивните, если согласны. Кивните! Отлично. А теперь проиграйте. Скажем — десять тысяч долларов. Будем благородными. Пятнадцать тысяч долларов.
— Боже мой, да он — развалина.

— Полная, доктор. Совсем плохой.

— Мы — преступники: предложить трюки такому бедняге.

— Трюки? Кто предлагает трюки?

— Сержио Кампанес, Фешнер, я. Это я звонил утром. Я — директор фильма.

— Это вы звонили?

— Да.

— Надо было сразу говорить! Я в отличной форме. Вам продемонстрировать? Какой прыжок вы хотите? Мне некуда девать здоровье! Посмотрите! Довоенное производство, прочное: ремонт раз в 100 лет, и готов к работе.

— Хорошо. Завтра жду вас на студии.

<...>

— А вы что здесь делаете?

— Жду продолжения спектакля.

— Кто вы?

— Врач медицинской комиссии собеса.
— А как же семейная скидка?

— Семейная скидка?! Ты уже давно получил ее, когда разорил тетю Милисент своими швейцарскими проектами!

— Я не сделал ничего плохого.

— Ох. Твой отец компенсирует угрызения совести плохой памятью.
Поставьте мошенника у всех на виду, и он будет действовать, как честный человек.
Разве мошенничество становится менее гадким от того, что речь идет о нескольких су, а не о нескольких экю? Оно гадко само по себе.
Паспорта для того и устроены, чтобы мешать честным людям и помогать мошенникам.