Цитаты про молитвы

Чтоб взошло обильно просо и пшено,

Чтоб у нашего соседа не взошло.

Чтобы муж обогатился на войне,

Чтобы разорился наш сосед вдвойне.

Чтоб жена не изменяла с четверга,

Чтобы у соседа отросли рога.

Чтобы спасшиеся души вознеслись,

Чтобы нашему соседу не спастись.

Чтобы праведным и смелым,

Не скорбя,

Въехал в рай дорогой белой

Только я.
Однажды эмир позвал Ходжу Насреддина и спросил: «Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?» И Ходжа ответил: «О пресветлый эмир! Этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров, ни даже тебе самому, я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, и даже больше, но для этого потребуется двадцать лет». Эмир велел выдать ему из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: «Бери этого ишака и учи его, но, клянусь Аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть Коран, я отрублю тебе голову

— Ну, значит, ты заранее можешь проститься со своей головой! — сказали люди. — Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали Коран!

— Таких ишаков немало и сейчас в Бухаре, — ответил Ходжа Насреддин. — Скажу еще, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство — это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто‑нибудь из нас уж обязательно умрет — или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие!
Говорят, первой вспоминаешь мать,

Говорят, не страшно, если нечего терять,

Говорят, не так важен исход битвы,

Когда в сердце вера и на устах молитва.
— Ты молишься богам?

— Да. Старым и новым.

— Есть только один бог, и имя его — смерть. А смерти мы говорим только одно — «Не сегодня».
Боже мой, — молча молилась Сара, — Боже мой, всеблагий и правый! Она не сделала ничего дурного, она просто любит этого человека больше всего, больше себя, больше тебя даже! Не разбивай ее сердца!
Господи, благослови этот питательный, микроволнового приготовления ужин из макарон с сыром и людей, благодаря которым он появился в продаже.
Молитва сводится к следующему: каждый за себя, а Господь Бог за нас.
Да здравствуй, Бог, это же я пришёл,

И почему б нам не напиться?

Я нашёл, это же я нашёл,

Это мой новый способ молиться.
Ты не боишься ужасов ночи,

Стрелы, летящей в небо,

Язвы, ходящей во мраке,

Заразы, опустошающей в полдень.

Падут подле тебя тысячи

И десять тысяч одесную тебя,

Они приблизятся к тебе.

Только смотреть будешь очами своими

И видеть возмездие нечестивого.

Ибо ты сказал:

«Господь — упование моё».

Всевышнего избрал ты прибежищем своим.

Ибо Ангелам Своим заповедует о тебе

Охранять тебя на всех путях твоих.

Возьмут тебя на руки и понесут,

И не приткнешься о камень ногою твоей.

На аспида и василиска наступишь,

Попирать будешь льва и дракона.

Господи спаси,

Господи спаси и сохрани...

Господи, господи, прости нас, грешных...
— Итак, кто хочет прочитать молитву?

— О, мама, можно я?

— Конечно, сынок, я всё надеялся, что ты решишь стать частью этой семьи.

[Все берутся за руки]

— Дорогой Бог, спасибо тебе за эту пересоленную свинину, которую мы сейчас съедим вместе с остальным несъедобным хрючевом. И спасибо тебе за нашу новую, так называемую семью. Мой отец сбежал, когда мне было всего шесть, если бы я знал все наперед, то сбежал бы с ним. А также из-за того, что она изо всех сил старалась вернуться в этот дом с тех пор как лишилась его. Господи! Большое тебе спасибо, что ослепил этого мудака, который дрючит мою мать, чтобы он не видел то, что очевидно всем. Что она его не любит.

— Аминь.
Только молитва не шла у меня с языка. Да и как же иначе? Нечего было и стараться скрыть это от Бога. И от себя самого тоже. Я-то знал, почему у меня язык не поворачивается молиться. Потому что я кривил душой, не по-честному поступал — вот почему. Притворялся, будто хочу исправиться, а в самом главном грехе не покаялся. Вслух говорил, будто я хочу поступить как надо, по совести, будто хочу пойти и написать хозяйке этого негра, где он находится, а в глубине души знал, что все вру, и Бог это тоже знает. Нельзя врать, когда молишься, — это я понял.
Serving God is doing good to man, but praying is thought an easier service and therefore more generally chosen.

Служить Богу — значит делать людям добро, но многие считают, что молитва — это более легкий вид служения и предпочитают именно его.
Из тысячи молитв мне достаточно одной той,

Что будет богом услышанной.

Из многих тысяч слов мне хватит только тех,

Что помогут впредь не говорить лишнего.

Из тысячи дверей мне нужна только та,

Которая открыта всегда.
— Почему вы не вызвали полицию?.

— Знаешь, я помолился об их приезде, но Бог мне не внял.
Пуста молитва тех, кто говорит её, не понимая, и нет цены тому, кто на словах весь мир спасая, на деле, помочь не может никому.
Мы обращаемся к Богу лишь для того, чтобы получить невозможное.
Знаешь, брат, в принципе, да и молиться

Приходится, когда не за что

Больше зацепиться.