Цитаты про гражданские войны

The skies rained Death... For thirty-five days a battered Atlanta hung grimly on, hoping for a miracle... Then there fell a silence... more terrifying than the pounding of the cannon...

Небеса сеяли смерть... Тридцать пять дней потрепанная Атланта ожесточенно сопротивлялась, надеясь на чудо... Затем наступила тишина, еще более устрашающая, чем канонада...
Yes. It is the way of the Sith. They must continually test their strength against each other, even if it means destroying themselves.

Да. Это путь Ситхов. Они постоянно должны проверять друг на друге свои силы, даже если это означает уничтожение их самих.
– Разве вам неизвестно, что мы освободили людей от неравенства, от эксплуатации и власти денег?

– Возможно, вы мечтали освободить человека, но освободили зверя в человеке.
Страна, ввязанная в гражданскую войну, доверилась целиком и полностью своему лидеручеловеку, переродившемуся как машина. После уничтожения системы, технологии по производству киборгов ушли далеко вперёд, став общедоступными. Но правда бессмысленна для тех, кто не хочет её видеть. И когда битва вне тебя отражает твою внутреннюю борьбу, единственный путь к свету лежит через тьму.
Вершина всех зол — это победа в гражданской войне.
Энергетический Куб существовал ещё до того, как время начало свой отсчет. Нам неизвестно, откуда он появился, но мы знаем, что он несёт в себе силу, способную создавать миры и наполнять их жизнью. Так родилась и наша раса. Мы жили в мире и согласии, но как часто бывает с великой силой — одни захотели употребить её во имя добра, а другие во имя зла. И началась война, разорявшая нашу планету до тех пор, пока на ней не воцарилась смерть. А Энергетический Куб был утерян в глубинах космоса… Мы рассредоточились по всей Галактике в надежде вернуть его и восстановить свой родной дом. Осматривали каждую звезду, каждый мир... И когда мы уже потеряли надежду, сообщение о новом открытии заставило нас отправиться к неизвестной планете под названием Земля. Но мы опоздали…
Когда-то мы были миролюбивой расой разумных механических существ. Но потом началась война между автоботами, сражавшимися за свободу, и десептиконами, мечтавшими о тирании. Мы уступали противнику числом и умением, и наше поражение казалось неминуемым. Но в последние дни войны, одному из кораблей автоботов удалось вырваться из пекла битвы. Он нёс тайный груз, который должен был изменить судьбы нашей планеты. Отчаянная миссия — наша последняя надежда. Но эта надежда исчезла...
Я не беру в руки оружие ни при какой ситуации. Я не участвую в гражданской войне ни на чьей стороне. Я стараюсь делать всё для того, чтобы убедить общество и украинское правительство, что война — это не выход. Нужно остановиться. Всё равно придётся остановиться, потому что нет ни одной гражданской войны, которая рано или поздно не заканчивалась.
Эту войну оружием выиграть невозможно. Каждая пуля рождает двух врагов. <...> И миром мы все победим! Потому что у нас работа будет — у них её нет. У нас пенсии будут — у них их нет. У нас поддержка людейдетей и пенсионеров — будет, у них её нет. У нас дети пойдут в школы и детские сады, а у них они будут сидеть в подвалах. Потому что они ничего не умеют делать!
— Гражданская война — это всегда война всех со всеми. И, прежде всего, бандитов против всех.

— Но не всех против бандитов.
Гражданская война — это как семейная ссора. Вы практически не ссоритесь с чужими людьми, потому что вы их не знаете, вы с ними не общаетесь. А вот с друзьями, с родственниками, вы ссоритесь чаще всего, потому что — это близкие люди, вы с ними больше всего общаетесь, и вы всегда ожидаете от них большего понимания своих проблем, поэтому, естественно, любой конфликт вызывает большее раздражение. Вот точно также и в гражданской войне. Неслучайно там обе стороны считают друг друга предателями.
Посмотрите сколько несчастных, сколько трагедий. Люди слепы, не сознают, что Юг обречен. Он уже стоит на коленях и ему не подняться никогда. Юг... Старый Юг будет жить только в воспоминаниях. Дело, живущих прошлым — умирает на глазах.
— Я не хочу, чтобы у нас в доме была гражданская война!

— А её никто никогда не хочет. Диктатура и ущемление личности сами её порождают!
Виноваты в кровавой междоусобице не те, кто, будучи угнетенным, вынужден был взяться за оружие, а – те, кто вынудил первых взяться за оружие.
Сейчас в Англии самая большая сенсация — американские дела. Беру на себя смелость утверждать, что вооруженная борьба продлится недолго и вскоре уступит место какому-нибудь новому соглашению между Северными и Южными штатами, но пока что манчестерские фабриканты испытывают все возрастающую тревогу.
Могу все точно рассказать,

Притом устами очевидца.

Чтобы отправиться в поход

На этот город дерзновенный,

Зовущийся Сьюдад-Реаль,

Блистательный магистр поспешно

Собрал среди своих вассалов

Две тысячи отважных пеших

И триста конных удальцов,

Призвав и светских, и священство;

Затем что все итти повинны,

Кто носит алый крест на персях,

Хотя б он был в духовном званьи, —

В войне с неверными, конечно.

На этом юноше бесстрашном

Кафтан зеленого был цвета

С богатым золотым шитьем,

И только наручи виднелись

Сквозь откидные рукава,

Застегнутые на шесть петель;

Конь, серый в яблоках, под ним,

Огромный и могучий телом,

Отведал струй Гвадалквивира

И сочных трав его прибрежий;

Пахви на нем, лосиной кожи,

И бантом схваченные ленты,

Переплетающие чолку,

Таким же были украшеньем,

Как эти пятна снеговые,

Плывущие по белой шерсти.

Бок о бок с ним Фернандо Гомес,

Наш господин, на неизменном

Своем буланом: навис черный,

И белый храп, белее снега.

Накрыв турецкую кольчугу,

Сверкают латы и оплечья,

А плащ с оранжевой каймой

Заткали золото и жемчуг.

Венчая боевой шишак,

Курчавые белеют перья,

Как померанцевый цветок,

Из этой желтизны расцветший.

На перевязи красно-белой

Он не копье рукой колеблет,

А целый ясень сотрясает,

Вплоть до Гранады всем зловещий.

Сьюдад-Реаль поднялся к бою.

Он заявил, что будет верен

Короне королей кастильских

И отстоит ее владенья.

Магистр сломил их оборону,

Ворвался в город, всех мятежных

И тех, которые когда-то

Осмелились его бесчестить,

Распорядился обезглавить,

А остальных, из низкой черни,

Велел, заткнув им глотки кляпом,

Бичами отхлестать примерно.

Теперь его там все боятся,

И любят все, и каждый верит,

Что кто от юности искусен

В войне, расправе и победе,

Тот станет в зрелые лета

Грозою Африки надменной

И множество лазурных лун

Крестом багряным ниспровергнет.

Он с командором и с другими

Повел себя настолько щедро,

Что словно отдал на грабеж

Не город, а свое именье.

Но вот и музыка гремит.

Встречайте же его с весельем!

Радушье — лучший из венцов

Для возвратившихся с победой.
По-моему, самое главное, надо понять, что в Украине просто гражданская война. Нам надо заниматься не какими-то мечтами о поддержке, включая экономическую поддержку Украины, потому что в условиях гражданской войны, экономическая поддержка — это полная бессмыслица.
Респектабельнейший «Нью-Йоркер» публикует статью, в которой цитирует Кита Майнза, бывшего спецназовца, а ныне госдеповского специалиста по гражданским конфликтам, который приходит к выводу, что риск гражданской войны в США в ближайшие годы составляет 65%. «Мы все говорим: «Здесь это случиться не может!» А потом раз — и оно случается!»

То, что в Америке системный кризис и, в первую очередь, кризис политической системы — это общее место. Уже даже и для американцев. Ну что такое системный кризис? Это когда система реагирует на вызовы, разрушая сама себя. Это то, от чего загнулся СССР. Не настолько страшны вызовы, насколько реакция на них. Чтобы было совсем понятно, переведем на язык медицины: аутоиммунные заболевания — это такие нарушения иммунной системы, когда она начинает воспринимать собственные ткани как чужие и уничтожать их. Кстати, такие заболевания также называют «системными».

Что вы такое тут несете? Америка — могучая страна. Так вот, при аутоиммунных заболеваниях, они же системные кризисы, мощь организма не играет роли. Даже наоборот: могучий организм может так себя замочить, как никакой дистрофик не сумеет. Советский Союз в 85-м, кстати, был второй экономикой мира с 60% ВВП от США. И что? Как точно заметил Кит Майнз в «Нью-Йоркере», «Мы все говорим: «Здесь это случиться не может!» А потом раз — и оно случается!»