Цитаты про фильмы

Это не история любви, это история о любви; о тех, кто уступают ей и о той цене, которую они за это платят; и тех, кто бежит от неё, потому что боятся или потому что не верят, что они достойны любви.
Он гребаная акула из гребанных «Челюстей»!
Здесь нет дублей, зрителей тоже нет. Фильм — это история, а история — это мы, мы и есть фильм.
Это переход с поста на пост. Показ фильма продолжается, а зрители и не подозревают о том, что произошло.
— Давай, думай о чем-нибудь веселом!

— О, а помнишь тот весёлый фильм, где в конце умерла собака?
Проблема большинства современных фильмов заключается в том, что они выходят на экран до того, как их успевают закончить.
— Мне не очень нравятся такие фильмы.

— Какие?

— Фильмы с субтитрами.

— Что? В твоей школе не учили читать?
«Кровавый спорт» — это не просто боевик. Это исследование борьбы между пролетариатом и буржуазией и триумф человеческого духа.
— Там есть момент, они попадают в буран, их заносит и они съедают ребенка.

— Я куплю два билета!
Реальность часто отличается от того, что в книгах или в фильмах.
... Котова, которая вдруг научилась говорить, улыбается и объясняет, что они едут на Берлин. И лыбящаяся колонна во главе с Котовыми первыми движется в логово зверя, отдавая честь сумасшедшему нацисту. Удивительно, а я вот читал мемуары, там пишут, что как только заходили на землю, которая была захвачена, то у солдат ещё долго улыбок не было. Говорят, что потрясение, получаемое от вида живой почвы, худых и полумёртвых людей, а также тупо выжженного пространства и отсутствия какой-либо живности, отрицательно действовало на настроение человека, особенно, если этот человек знал, что до этого на этой земле всё было хорошо. Но фильм не про вымысел пропагандистов, которые писали свои мемуары, видимо, под дулами пулемётов «Максим». «Утомлённые солнцем 2» — это правда. Правда, которую спонсируют на твои деньги, зритель. Это правда о твоих предках, которую так хотел показать Михалков.
Чем больше фильм дегенеративен, тем больше создатели ссылаются на великих людей.
«Полёт Валькирии» Вагнера? Вам не хватило одной осквернённой могилы? Есть закон об оскорблении чувств верующих, но закона о защите любителей музыки нет! При этом музыка существует, а Бога нет. Queen, Элвис, Вагнер — всё это использовали в самых сраных комедиях, и вы хотите сказать после этого, что Бог существует?
— Есть сюжет фильма «Скорость».

— Да, вот оно, зафигачим бомбу в автобус!

— Крутая идея! Захреначим бомбу в автобус и на скорости пятьдесят миль в час он взорвется. Что за хрень?

— Ты сказал — плохих идей нет. Я предлагаю варианты.

— Я ошибался — идея говно, фильм говно и вы тоже говно!

— Эй, это то кино, где снимается Сэнди Буллок?

— Пошел ты! Я люблю Сандру Буллок!
Давайте говорить честно. Если рассматривать этот фильм как курсовую работу в конце года, то он выглядит не так уж и плохо. Хотя сценаристов и автора диалогов я всё равно бы проверил на здравие путём повешения на ближайшем столбе. Но всё-таки ладно. Первая работа студентов третьего курса, которые три года не просыхали от напитка под названием «Виноградный день» вместо хождения на лекции. Но это показывали в кинотеатрах. Это показывали в 3D. Это стоило 700 тысяч долларов. За билет просили от 200 до 600 рублей. И это не 1996 год и не игра «Resident Evil» от PlayStation. Кого я обманываю, ведь даже там нарисовано лучше.
Недостаточно просто врубить грустную музыку и рассказать грустную историю! Так не работает! Возьмём всё ту же «Клинику». Серия 2, сезон 8, в которой умирал чёрный пациент. Казалось бы, мы тоже не видели его семью, мы не видели флэшбэков или чего-либо из его жизни. Перед нами просто прикованный к кровати мужчина, который скоро умрёт. Почему же его история вызывает сопереживание и грусть? Да потому что он не картонка, у него есть человеческие потребности, у него человеческое поведение. Он не вываливает всё сокровенное первому встречному в первую же минуту знакомства. По крайней мере, для зрителя. То же самое не делают и обычные люди, такие, как мы с вами. <...> Чтобы сопереживать, ты хочешь раскрытия персонажей.
В фильмах всё реально. Там то, что сказано у автора, то и будет. А сцена — это всё нереально, всё в воображении зрителя.