Цитаты и высказывания из сериала Во все тяжкие / Breaking Bad

— Ты пошёл погулять, зависаешь, отрываешься. И вдруг сотрудник налоговой смотрит на тебя. И что же он видит? А видит он молодого парня с шикарным домом, неограниченным запасом бабла и без работы. И какой же вывод сделает налоговик?

— Я наркоторговец?

— Нет! В миллион раз хуже. Ты уклоняешься от налогов!
— Идти можешь?

— Да.

— Так иди отсюда нахер и никогда не возвращайся.
Я один должен ощутить последствия моего выбора, и никто другой. А те последствия все ближе. Хватит оттягивать неизбежное.
Мне не грозит опасность, Скайлер, я сам опасность! Кто-то откроет дверь и схватит пулю. Думаешь, им буду я?! Нет. Это я постучу в дверь.
Нельзя пускать на самотёк, надо жить на своих условиях. Я жил с этим раком почти год. Сначала думал: всё, смерть. Так все говорили. Но знаешь, любая жизнь кончается смертью. Но до тех пор кто главный? Я. Вот так и живу.
— ... У меня планы.

— Курить марихуану, жрать «Читос» и дрочить не подходит под определение «планы».
— Знаю, ты обеспокоен. То, что вчера произошло с моим человеком — это ужасно...

— Когда чуваку башню снесли? Ну да...
Эти врачи всё чешут насчёт выживания. Год или два. Будто важнее всего именно жить. Но какой смысл жить, если я не смогу работать, наслаждаться едой, заниматься любовью? Сколько бы мне ни осталось, я хочу прожить эти дни дома, спать в своей кровати, а не давиться 30-40 таблетками в день и терять волосы, и валяться, не в силах встать с постели, и с такой тошнотой, что головы не повернуть.
Можно вопрос? Куда ушли чистые бизнес-отношения? Почему только я один продолжаю вести себя профессионально?
— Ну такой... Как называется? Зелёный?

— Цвета шалфея.

— Цвета шалфея? Ты, что, ***ь, в мебельном работаешь? Боже!

— Цвет шалфея — так его называют. Я не виноват, что ты, тупица, знаешь только слово зеленый.

— ***сырный. Такое слово я знаю, как тебе?
Когда я узнал, что болен раком, я задал себе вопрос: Почему я? Но вот теперь, когда я почти здоров, у меня ремиссия и у меня есть большие шансы выжить... Я задался тем же вопросом.
— Ты полагаешь, что у меня разыгралось чувство собственничества по отношению к моей формуле? Или, возможно, чрезмерная гордость, как тебе кажется, просто захлестнула меня? Или помутила разум?

— Разве не так?

— Конечно же, нет. Просто я уважаю химию. Химию надо уважать.
Ненавижу людей, которые говорят: «Угадай что?» — и ждут, что ты будешь угадывать.
Я всю мою жизнь прожил в страхе. Боялся того, что могло случиться, должно или не должно было случиться... и все 50 лет я так прожил. Часто просыпался в 3 часа ночи... Но знаешь что, с тех пор как у меня нашли рак, я сплю отлично. И вот тогда я понял, что самое страшное — сам страх, он настоящий враг. Так что вставай и выйди навстречу миру, и врежь этому гаду так, чтоб все зубы повылетали.
Что лучше: женщина или алмаз? И женщина, и алмаз состоят из одного и того же вещества.
— А может просто арестуешь его и заставишь всё рассказать?

— Всё не так просто, милая, есть такая вещьконституцией называется.
— Езжай и сделай это, надо опередить федералов.

— И что... конкретно с ним делать? То есть он... эм... там все дело в том, что он... размером... ОН РАЗМЕРОМ С ДОМ НА КОЛЕСАХ. Где можно избавиться от такой громадины? Я же не Дэвид Копперфильд.