Цитаты и высказывания из фильма Шесть дней, семь ночей / Six Days Seven Nights

— Зачем ты слезла с самолета?

— А зачем ты примчался сюда?

— Я решил, что в моей жизни все слишком просто.

— Да ну.

— Да, я хочу все усложнить к чертовой матери.

— И что теперь?

— Ну, у тебя дом в Нью-Йорке, верно?

— Угу.

— Не думаю, что выдержу туда дорогу. Может, у меня?

— Да, у тебя же домик на берегу.

— Ну, на самом деле, это, скорей, лачуга.

— Лачуга?

— Она не слишком большая.

— Угу, ну кровать-то там у тебя есть?

— Ты так ко всем мелочам будешь придираться.
— Глазел? Глазел?! Позвольте вас спросить: когда вы приходите в магазин, что вы говорите продавщице? «Дайте мне вот это, чтобы на меня никто не смотрел»?

— Мне нравится, когда смотрят. Но только не ты.

— Ты вообще не мой тип.

— Почему?

— Ты слишком много разговариваешь, ты слишком самоуверенная, ты упрямая, циничная и самодовольная. У тебя узкий зад и маленькие сиськи.

— А.. А хотите знать, почему ты не мой тип?

— Нет!
— И что же это?

— Что?

— У нас?

— О чем ты?

— Ты знаешь, о чем. Что произошло у нас на острове? Или так всегда бывает с двумя людьми, когда они одни на острове?

— Так всегда бывает!

— Всегда?

— Да.

— Значит, что же...

— Слушай, я неохотно меняю привычки, а перед тобой бездна возможностей, ты заслуживаешь кого-то посвежее.

— Ты не считаешь, что это мне решать?

— Давай говорить честно. Ты не станешь моим вторым пилотом, а я не поеду в Нью-Йорк твоим секретарем. И к чему мы пришли?

— Не знаю, кажется ни к чему.

— Так что не стоит все усложнять.

— А-а, я забыла, у тебя все просто.

— Верно.
— Так мы потерпели кораблекрушение?

— Как подать?

— Извините?

— Подсластить пилюлю? Или правду резать?

— Все равно.

— Осталось одно колесо, взлететь не сможем. Рация, радиопередатчик выведены из строя молнией. Спасатели попытаются нас найти, но не зная наших координат это все равно, что искать блоху у слона на заднице. Единственное, что у нас есть — ракетница с единственным зарядом.

— Как-то не очень уж сладко.

— Подслащено и так.
— …если бы ты был настоящим пилотом!

— Я лучший пилот из всех, с кем ты летала!

— Ха! Из двух полетов с тобой в одном я попала в аварию! И у меня совершенно нормальные сиськи!
— А вы сам не из «этих»?

— Из каких?

— Из этих, знаете, которые «крутые».

— Крутые?

— Да. Вы посылаете их в пустыню с перочинным ножом и косметичкой, и они строят вам супермаркет. Вы так можете?

— Нет, нет, так я не могу. Могу так [делает пальцем за щеку «чпок»]. Это поможет?
— Глазел? Глазел?! Позвольте вас спросить: когда вы приходите в магазин, что вы говорите продавщице? «Дайте мне вот это, чтобы на меня никто не смотрел»?

— Мне нравится, когда смотрят. Но только не ты.
— Так, это Таметанги, с таким изрезанным полуостровом на севере. Там ведь север?

— Д-да

— Там нет полуострова… Кто украл его? Это не Таметанги?

— Ну…

— Значит, здесь нет маяка, который мы сломаем, и его прилетят чинить?

— Возможно, мы южнее, и это Матнуи…

— Матнуи? Что есть на Матнуи?

— …Мы.
— Хлебный фрукт. Это не хлеб и не фрукт.

— Я хочу тебя поцеловать. Мне очень понравилось тебя целовать.

— А мне тебя.

— Но?

— Но если я начну, то уже не остановлюсь.

— Звучит заманчиво.

— Правда?

— Я... не могу.

— Надо бы выспаться. Иди сюда.

— С тобой хорошо. И спокойно.
— Вертолет отправляется через двадцать минут.

— О господи, что я натворил? И сколько раз я сделал это?

— Все хорошо?

— Нет, плохо. Все ужасно.

— Как ты можешь такое говорить?

— Нет, нет, то есть, с твоей стороны все было чудесно. Но то, что сделал я, было ужасно и неправильно.

— Мы ведь прошли через ужасные испытания. Так бывает после похорон, чтоб успокоиться, все занимаются сексом.

— Не все.
— Боже мой, что теперь?

— Прыгаем на счет три. Раз, два...

— Я не могу! Прыгай ты! Спасай себя!

— Прости. [целует Робин, чтобы успокоить]

— За поцелуй?

— Нет. За это. [Квинн, взяв её за руку, прыгает с Робин с утеса в океан]
— Она была моей женой 12 лет.

— У вас есть дети?

— Слава Богу, не было. Но я всегда хотел детей. Кучу ребятишек.

— Правда? У тебя еще есть время. Да брось ты, сколько тебе лет?

— А сколько ты дашь?

— Дай подумать.

— Угадай.

— Сорок пять? Сорок восемь? Тебе пятьдесят? Пятьдесят два?!! Ты, кажется, еще не плох.

— Так и есть. Если будет возможно, я тебе это докажу...
— Теперь твоя очередь.

— Как я могу есть? Я подонок. Я дрянь. Этот случай показал, что у меня характера ни на грош.

— Перестань себя казнить. Ты же парень, не смог устоять. Перед лучшей красоткой побережья.
— Я, наверное, слишком пьяна для раннего пробуждения. Ты хорошо себя чувствуешь? [Анжелика начинает перед Фрэнком обнажаться]

— Да.

— Я только приму душ и сразу лягу.

— А как ты? В смысле, хочешь остаться на ночь здесь?

— Хорошо. Остаться?

— Да, со мной. Ты, наверное, подумал, что я сплю, с кем попало. Но мне и тебе сейчас плохо и мне хочется, чтоб ты остался.

— Я, не... Да, конечно. Почему бы и нет?

— Да? [Анжелика осталась в бикини]

— Нет, нет, я не могу. То есть, во мне еще теплится надежда, что они живы. А если, то есть, если мы... О, Боже... Нет!

— Нет?

— Нет, я...

— Точно? [Анжелика сняла всё, оставшись в мини-трусиках]

— О да, да. Нет, я...

— Смотри, я ложусь.
— Я хотела подать сигнал тому самолету...

— Тому самолету?! Это коммерческий лайнер, он летит на высоте пять тысяч миль со скоростью шестьсот миль в час! Оттуда даже ядерный взрыв не разглядишь...

— А откуда, черт возьми, мне было это знать?! Ты бы мне это сказал, если бы вчера не напился до состояния комы!

— Знаешь, что ты натворила? Ты взяла наш единственный шанс и спустила его в унитаз.
— Если это тебя успокаивает, то мне тоже немного страшно.

— Нет, это меня совсем не успокаивает.

— А я думал, это то, о чём мечтают женщины.

— О чём?

— О мужчине, который не боится плакать и проявлять свои слабости.

— Да, но не тогда, когда за ними гонятся пираты… тогда они любят крутых вооруженных мужиков.
— Они приезжают сюда в поисках чуда, романтики, ожидая завести роман, так как в другом месте у них не получается.

— Может, у кого-то получится?

— Это остров, милочка. Романтику нужно брать с собой!