Цитаты и высказывания из фильма Тихоокеанский рубеж / Pacific Rim

— Исследовательская группа, говорите?

— Времена другие. Мы уже не армия, мистер Бекет. Мы — сопротивление. Добро пожаловать.
To fight monsters, we created monsters.

Чтобы сражаться с монстрами, мы создали монстров.
— Это что за штука?

— Кто? Этот вот вулкайзер? Я вижу, ты знаток.

— Мы с братом уложили его в 2017.

— Он был одним из самых крупных 3 категории. 2,5 тонн крутизны... или ужаса. Каждому своё.

— Простите его. Он фанат Кайдзю. Он их обожает.

— Заткнись, Герман! Я их не обожаю — я изучаю их. И я бы с удовольствием увидел живого Кайдзю вблизи. Хоть разок.

— Поверь мне, лучше не надо.
— Ньютон, тебе крайне важно оказаться правым, чтобы оправдать свой образ жизни фаната Кайдзю, но у тебя ничего не получится.

— Ещё как получится, Герман. Не забывай — смелость города берёт, чувак.

— Ты же их слышал, они не дадут тебе оборудование. А если бы дали, ты бы себя угробил.

— Или наоборот, прославился.
Цифры не лгут. Политика, поэзия, обещания — вот где ложь. А числа — это строительный материал божественного творения.
— Мако, мы это уже обсуждали. Больше говорить не о чём.

— Вы обещали мне! Я должна быть с ним.

— «Жажда мести — всё равно что открытая рана». С такими эмоциями нельзя идти в Дрифт.

— Ради моей семьи!

— Тебе нужно больше времени.
— В чём дело? Они тебе не нравятся? Ты ведь лично их отбирала.

— Что, прости?

— Каждый раз в конце поединка у тебя вот такое личико, как будто тебя не радуют их результаты.

— Дело не в их результате, а в твоём. В твоей тактике. Ты мог бы уложить всех их на два приёма быстрее.
— Я виноват, что он такой. Смышлёный парень, но с ним никогда не знаешь — надо обнять его или пинка отвесить.

— При всём уважении, сэр, второй вариант лучше.
— Я так понимаю, Ганнибал Чао — это Вы. Хорошее имя.

— Взял его в честь моей любимой исторической личности — одного Сочуаньского ресторанчика в Бруклине.
— Она умеет держать дрифт, а он первый потерял синхронизацию! У нас нет права на ошибку, или они надерут нам задницу! Он — неудачник, а она — салага! Мне даром не нужно такое прикрытие!

— Мы в курсе. Впредь выбирайте выражения.
— Обалдеть! С ума сойти! Я попал в рай! Это же лимфоузел второй категории! У вас тут что? Это что, ноготь? Не повреждённый? Это кожный паразит Кайдзю? Никогда не видел их живьём. Они обычно погибают вместе с Кайдзю. Их невозможно собрать живыми!

— Возможно, если окунуть в аммиак.
Ладно, это уже не симулятор, Мако. Не гонись за И. Ш. Т. А. Р... Это воспоминания. Пусть текут мимо, не цепляйся за них. Не увлекайся ими. Поддерживай дрифт. Дрифт — это тишина.
— Да, здорово вы облажались. Из-за вас нас всех перебьют, Райли. А я хотел бы вернуться живым — мне нравится моя жизнь. Так может, ты сделаешь всем одолжение и исчезнешь? Ты ведь это умеешь.

— Замолчи! Сейчас же!

— Да, конечно. Ты бы воспитал свою девчонку. Этой сучке нужен поводок.

— Проси прощения.

— Да пошёл ты!

— Я сказал, проси прощения!
— Как ты мог так со мной поступить? Меня же могли съесть!

— Такой был план. Тебе повезло, что этого не случилось.

— О, огромное «спасибо». Ты очень добр. Я так тебе благодарен. Может, объяснишь, чего твои рабочие так долго копаются с этим монстром?

— Необходимо накачать полость углекислым газом, как при любой лапароскопической операции...

— Да, это понятно. CO2 отсрочит окисление ткани, и что?

— Так мы сможем его извлечь.
Мы с тобой — это всё, что отделяет эту сволочь от 80 миллионов жителей Гонконга. И у нас есть выбор: или сидеть и не рыпаться, или взять сигнальные ракетницы и сделать что-нибудь очень глупое.
Друзья, прошу внимания. Сегодня, на исходе наших надежд, на краю нашего времени, мы научились верить не только в себя, но и друг в друга. Сегодня ни один мужчина и ни одна женщина не останутся одни. Сегодня мы вместе. Сегодня мы дадим бой чудовищам, что ворвались в наш дом, и спустим их с лестницы! Сегодня мы отменяем Апокалипсис!
— Погляди-ка наверх. Они считают, что Кайдзю посланы к нам с небес. Таким образом, Боги выражают недовольство нашим поведением. Вот ведь, придурки.

— А во что верите вы?

— Я? Я верю, что порошок из костей кайдзю наберет по 500 баксов за фунт.
— Ну что, сынок? Когда с кем-то дрифтуешь, кажется, что не обязательно что-то говорить. Жаль, что я многих вещей так и не сказал вслух.

— Не надо. Я всё знаю. И всегда знал.
— Маршал! Отличная речь. Даже не знаю, как с вами теперь синхронизироваться.

— Я вхожу в Дрифт пустой. Без воспоминаний. Без страха. Без званий. А что до тебя... Здесь всё просто: ты эгоист с кучей комплексов. Эту не хитрую загадку я разгадал ещё в первый день. Но ты сын своего отца. Так что с Дрифтом проблем не будет. Меня это устроит.
— Не подходите! Образцы Кайдзю крайне редки. Смотрите, но не трогайте, пожалуйста.

— Это наша исследовательская группа. Доктор Готлиб и доктор Гейслер.

— Да, ладно! Зови меня Гейс. Только мама называет меня доктором... Герман, это ведь живые люди! Может, поздороваешься?

— Я просил не называть меня по имени при посторонних! У меня за плечами десять лет революционных исследований!

— Ах, да. Само собой...