Похожие цитаты

— ... На свете нет ничего лучше боулинга.

— А как же секс?

— Боулинг — это и есть секс. Боулинг — это символическая форма полового акта, только при этом не надо беспокоиться о чувствах партнёра. Боулинг — это секс без чувства вины. Боулинг — это то, к чему стремились люди на протяжении нескольких тысячелетий своего существования: секс без намёка на ответственность. Это квинтэссенция секса. Боулинг — это секс без страха и стыда.

— Боулинг — это секс без удовольствия, — парировал Луис.

Последовала небольшая пауза.

— Вы хотите сказать, — удивился Хёрв, — что, сделав удачный бросок и глядя, как разлетаются кегли в конце дорожки, вы не испытываете оргазм?

— Нет, — отрезал Луис.

— Тогда проблема у вас. К сожалению, ничем помочь не могу, обратитесь к врачу.
И это будут говорить, что у нас секса не было в Советском Союзе? Правильно! Потому что «секс» — это слово бизнеса, а у нас... У нас любовь, страсть была, темперамент был! Какой секс? Секс — это деловое предложение: «Пойдем заниматься сексом», — это бизнес-предложение, а она тебе: «Окей», — и что у вас получится? Это на обеденный перерыв рассчитано, а не на всю ночь...
Знаешь, я хотел извиниться перед тобой за тот раз. Какой, к чёрту, приказ? Любой на твоём месте поступил бы точно так же. Если б ты знал, сколько раз я представлял, что это я спас заложников; что я — герой; что она любит меня. Я просто ненавидел тебя, потому что это был ты, а не я. Я так хотел, чтобы она была со мной... А когда добился этого, то получил только секс. Но, если хочешь знать, это был не просто секс, это было больно. Ты хочешь спросить меня — зачем я женился? Ну, спроси... Давай, спрашивай... Спроси, вижу, что хочешь... Что? Громче, громче — я плохо слышу... Ладно, если нечего сказать, то молчи — я сам скажу. Брак — это то, чем мужчины платят за секс, а секс — это то, чем женщины платят за брак. Хотя жениться ради секса — это всё равно что ради ложки мёда покупать пасеку. Согласен?
— Мой отец не разрешает ходить на свидания, а всё, чего я хочу — это секс. Секс, секс, много секса.

— Ну, наверное, поэтому он и запрещает ходить на свидания. Английский твой не родной язык, так что скажи, что, в твоём понимании, означает слово «секс»?

— Ну, понимаете... секс! Держаться за руки, есть мороженное...

— Вообще-то, то, что ты описала, бывает до или после секса.
Я не понимаю, зачем нужен секс. Говорят, что он приносит людям удовольствие. Не знаю. Мне кажется, что это просто самогипноз. Люди хотят почувствовать себя счастливыми и не могут, а поэтому придумывают себе всякие «удовольствия».

Главным выбрали секс. Все удовольствия можно купить. Секс тоже можно купить. Но это особый случай. Люди хотят, чтобы их хотели без денег. Поэтому и выбрали секс. С удовольствием всегда так — чем больше препятствий и проблем, тем больше удовольствие.

Впрочем, если у человека сколько угодно секса или нет совсем, или нет такого, какого он хочет, у него начинается депрессия (депрессия — это отсутствие удовольствия). А значит, секс — удовольствие выдуманное.

Весь секс — это мифы о сексе. Много мифов. Мифы о том, что это приятно, что секс делает человека счастливым, приносит радость, сближает людей. Еще говорят, что это лучшая разрядка. «Секс полезен для здоровья!»

На самом деле секс — это мечта о несбыточном счастье. Сам секс, конечно, возможен — дурное дело не хитрое, но он не приносит ожидаемого счастья. Он только щекочет людям нервы, обещает блаженство, дразнит. Но не дает.

Секс — гимнастические упражнения. Тела сплетаются, словно дерущиеся друг с другом тараканы. Они пыхтят, сопят, трутся друг о друга, а главное — тыкаются разными своими частями.

И все для того, чтобы сбросить напряжение, которое и возникло-то лишь из-за мыслей и мечтаний о сексе. Замкнутый круг — подумал, помечтал, напрягся и пошел «сбрасывать». Все мазохисты.

Об удовольствии от секса только говорят, а если приглядеться — это крик, стоны и обиды. Секс — это основной повод для обид между людьми.
— У меня была в ходу гипотеза, почти теория... Вот она: красивые женщины почти равнодушны к сексу...

— Знаешь, что неверно в твоей гипотезе? — спросила она.

— Думаю, что в ней все верно. Но есть исключения, и ты — спасибо Творцу — одно из них. А в общем случае дело обстоит так: красивые женщины устают от того, что их рассматривают в качестве сексуальных объектов. В то же время они знают, что их достоинства этим исчерпываются, поэтому их переключатели срабатывают на выключение.

— Занятно, но неправильно, — сказала она.

— Почему?

— Детская наивность. Переверни наоборот. Согласно моей теории, Ричард, привлекательные мужчины почти равнодушны к сексу.

— Чепуха! Что ты хочешь этим сказать?

— Слушай: «Я защищена от привлекательных мужчин как крепость, я холодна к ним, я не подпускаю их к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки, не отвожу им никакой роли в моей жизни, и после этого всего начинает почему-то казаться, что они не получают такого удовольствия от секса, как мне бы хотелось…»

— Неудивительно, — сказал я и при виде разлетающихся обломков моего разгромленного предположения понял, что она имеет в виду. Неудивительно! Если бы ты не была так холодна к ним, если бы ты чуть-чуть открылась, дала им понять, как ты себя чувствуешь, что ты думаешь, — ведь в конце концов ни один из нас, по-настоящему привлекательных мужчин, не хочет, чтобы к нему относились как к секс-машине! Вот и получается, что если женщина дает нам почувствовать чуть-чуть человеческого тепла, выходит совсем другая история!

— И какова мораль этой басни, Ричард?

— Там, где, отсутствует душевная близость, идеального секса быть не может, — сказал я. — И если кто-то постигает это, и если он находит того, кем восторгается, кого любит, уважает и искал всю свою жизнь, разве не может оказаться, что он находит тем самым самую уютную постель для себя? И даже если тот, кого он нашел, оказывается прекрасной женщиной, не может ли оказаться, что она будет уделять очень много внимания сексуальному общению с ним и будет наслаждаться радостями физической близости в той же мере, что и он сам?
... В гетеросексуальных парах мужчины уверены, что женщины не инициируют секс. Я подумала, что это неправда; женщины могут сами быть инициаторами секса — может, просто мы называем это иначе. «Инициировать секс» — это скорее то, что может прозвучать в ракете. Думаю, женщины могут предложить секс, просто они намекают на это непонятно для мужчин, именно тут наступает ступор в коммуникации. Для них это выглядит так:

— Да, она лежит на кровати... Волосы по подушке раскинуты. Укрылась маленьким полотенцем, из-под которого у неё видно... всё. Она накрасила губы, что странно, ведь она только что приняла ванну. Но я решил инициировать секс: 5, 4, 3...

— Дорогой, позволь прервать твой счёт — я уже давно начала, когда ты ещё даже в комнату не вошёл.
Фантазии женщин в своем подавляющем большинстве намного развратней мужских. Но в силу определенных обстоятельств они почти всегда так и остаются фантазиями. Это обусловлено тем, что женщины и мужчины в своих сексуальных фантазиях проявляют себя по-разному. У мужчин на первом месте сам процесс. Позы. В их фантазиях почти всегда доминирует животное начало. Взять и обладать. У женщин фантазии – это эмоции. Для них важна атмосфера и только потом уже сами действия. Они тоже фантазируют о сексе в необычных местах, позах и прочем. Но у мужчин это все происходит сразу. Раз, и попробовал. Осуществил. Эмоциональная составляющая часто отсутствует. В этом кроется проблема. Женщинам для того, чтобы раскрыться, нужно почувствовать себя комфортно. Уютно. Это важно. Поэтому решающую роль играет даже не сам секс, а то, что ему предшествует. Романтическое свидание. Ужин. Цветы. Беседа. С женщинами надо играть. Уметь завлекать их. Заманивать. Все должно быть красиво. Важнейший момент – прелюдия. Ситуации, когда ей хочется просто жесткого секса, не в счет. Так бывает, но в большинстве случаев прелюдия – обязательна. Многие женщины получают от нее большее удовольствие, чем от самого секса. Если все сделать правильно, то она не только с удовольствием поможет мужчине осуществить его сексуальные фантазии, но и поделится своими. Женщины, в своем большинстве, в вопросе секса – эстеты, их наслаждение от него носит, в первую очередь, эстетический и уже только потом физиологический характер.
Кофе. Напиток для одиночек, максимум для двоих. Но и тогда пьётся всегда — в одиночку. Такая схожесть с сигаретой. Думаешь о своём, что бы ни говорил… Цель, однако, одинакова — как правило, напиться; или это ритуал такой, для «своих». (-Хочешь, сварю кофе?) Отношения тоже могут быть либо быстрорастворимыми, в пакетиках (с презервативами :), либо настоящими. Которые варишь. Кофе? — пожалуйста, я принесу; но если хочешь уловить тонкую струйку, вьющуюся между зёрен изящной крепостью в чашку… то, чего не видишь… — тебе нужно смотреть, как кофе варят. Веришь, нет — если приносят тебе готовое, какое-то смущение: ой, а вы это без меня?… А я не знал, извините… И улыбка (оправдания?) проходит между. Спасибо.

Кофе должен быть вкусным, даже когда остынет. Если — остынет. К кофе обязательно подаётся гарнир. Секс. Потому что подавать без гарнира — извращение. Возможно, он будет во взгляде даже, в незаметном прикосновении — и знать не будешь! — но секс постоянно присутствует. Ты же не предложишь кофе несимпатичному тебе человеку? если того не потребует этикет, конечно. Пусть сам наливает, правда?

Секс, кофе и сигареты характеризуют для нас человека как нельзя лучше. Если она любит настоящий чёрный кофе, курит хорошие сигареты — вполне можно ожидать, что она хороша в постели. Без шуток, человеку, курящему «балканку» и пьющему растворимую бурду часто не до внимания и к качеству личной жизни. Обычно всё дешёвое. Сам можешь убедиться, если вспомнишь кого-нибудь из знакомых.

Секс. Интерес пришёл рано, въелся в меня, как кофе въедается в зубы заядлого его любителя, как смола и никотин — в лёгкие. Я переспал даже…

У меня мало практики, но богатый опыт. Я быстро учусь. Бывает, что количество перевешивает качество, и тогда меня трудно удержать. Это не обязательно «половой акт», но тем хуже для неё — ей начинает нравиться. По вкусу как наркотик, кофеин или никотин, но более сильный из-за своей первобытности. С кем я не занимался этим? Практически все типы людей, все возрасты. Что мне это даёт? Удовольствие от того, что я никому не нужен. Хотят меня, но не нужен же! И получают от меня всё, ибо знаю — ничего с этим не сделают, я не принадлежу ни к чему. Только одна недавно изумилась моей откровенности, а я сказал ей, что по-другому не умею.

Обычно забываешь, если просто секс. Простой, растворимый, в пакетиках — в памяти не откладывается, этого не было. Я почти девственник. Знаешь грань между состояниями, «качествами» — будет тебе счастье. Если нет — всю жизнь без разбору, ширпотреб. Дорогое любят все!, но боже упаси потратиться: зачем же так, если можно проще? Я умею по-всякому. Мне нужна такая же.

Сигареты. Самое простое. Самое интимное. Когда куришь за кого-то, и всё несказанное, недосказанное летит с пеплом вниз. Самое лёгкое — в лёгкое…

Это когда любишь…
И если у тебя никогда не было секса, — говорит Адам, — у тебя никогда не было ощущения власти. Ты никогда не получал права голоса и не становился личностью. Секс — это действие, которое отделяет нас от наших родителей. Детей от взрослых. Секс — это первый мятеж подростков. И если у тебя никогда не было секса, — говорит мне Адам, — ты никогда не вырастешь выше того, чему тебя учили родители. Если ты никогда не нарушишь запрет на секс, то ты никогда не нарушишь ни один запрет.