Русский этнос сформировался в очень суровых условиях: скудные почвы, осложняющие земледелие, длинные суровые зимы, короткое лето, затянувшиеся войны со «степью» и необходимость платить в связи с этим чрезвычайно обременительный «военный налог»… Выжить в таких условиях возможно было только путем сверхусилия, путем ежедневного подвига, растянувшегося на века. И потому в подсознании русских сформировался некий «героический архетип». Русский человек склонен не к делу, а скорее к деянию, не к целенаправленному, ежедневному, кропотливому улучшению быта, а к грандиозному фантасмагорическому изменению самого бытия. Русские не могут жить без «большой идеи». Если не виден метафизический горизонт, если не обозначена цель, ради которой можно пожертвовать всем, то существование утрачивает для них всякий смысл. Отсюда знаменитая «русская тоска», поражавшая, в частности, европейцев — не имеющая внятных причин, но укорененная в экзистенциальных основах. Когда европейцу плохо? Когда все вокруг плохо. Когда мир не устроен и не приносит ожидаемых благ. Когда плохо русскому человеку? Когда все вокруг хорошо. Когда некуда приложить силы и когда жизнь превращается в невыносимую череду тусклых дней. Русский — это не национальность, как принято почему-то считать, русский — это особое состояние, надмирный статус души. Это способ быть ближе к небу, а не к земле, способ быть ближе к богу, а не к плоти мирской. Если ты чувствуешь, что тебе скучно жить «просто так», если не интересны тебе карьера, деньги, стандартно благоустроенный быт, если ты слышишь сквозь повседневность голос судьбы, значит, ты русский и другого жизненного пути у тебя нет

Похожие цитаты

Русский солдат, несомненно, очень храбр. <...> Весь его жизненный опыт приучил его крепко держаться своих товарищей. <...>... Нет никакой возможности рассеять русские батальоны, забудьте про это: чем опаснее враг, тем крепче держатся солдаты друг за друга.
... вера есть способность духа. Она все равно что талант: с нею надо родиться. Насколько я могу судить по себе, по тем людям, которых видал на своем веку, по всему тому, что творилось вокруг, эта способность присуща русским людям в высочайшей степени. Русская жизнь представляет из себя непрерывный ряд верований и увлечений, а неверия или отрицания она ещё, ежели желаете знать, и не нюхала. Если русский человек не верит в бога, то это значит, что он верует во что-нибудь другое.
Русские носят в себе христианские добродетели как изначальные национальные черты. Без преувеличения можно говорить о врожденном христианстве русской, а может быть, и славянской души. Русские были христианами до того, как приняли христианство. Они были христианами без Христа. Поэтому на русской почве христианство привилось без сопротивления и распространялось без размахивания мечом.
Загадочность русской души — эту фразу любят повторять иностранцы, сталкиваясь с непредсказуемостью русских. Этот стереотип как нельзя лучше иллюстрируют китайские иероглифы. У мудрых китайцев названия стран имеют определённый смысл: Германия — страна мастеров, Франция — страна закона, название «Россия» состоит из двух иероглифов: один означает — страна, другой — неожиданность.
На европейском фронте самым важным событием прошедшего года, без сомнения, стало сокрушительное контрнаступление великой русской армии против мощной германской группировки. Русские войска уничтожили — и продолжают уничтожать — больше живой силы, самолетов, танков и пушек нашего общего неприятеля, чем все остальные Объединенные Нации вместе взятые.
Надо открыто и честно признать: дважды в XX в. русский народ собственноручно разрушил государство и страну, которую сам же создал ценой неимоверных жертв и усилий. <...> Советский Союз сначала умер в миллионах русских сердец и только потом прекратил свое существование как политико-юридическая категория и социальная конструкция. Самым ярким доказательством его внутренней исчерпанности служит отсутствие внятной и сильной реакции – элитной и массовой – на гибель страны.
И вот мы подошли к главному. К вечному, казалось бы, спору. Как классифицировать «народ-богоносец»: с расовой или ментальной точки зрения? Вы удивитесь, но предмета спора на поверку не окажется. Потому что по итогам Гражданской войны и русская контрреволюция (после своего закономерного поражения), и русская революция (после столь же закономерной победы) независимо от себя сошлись в главном: быть русским — это не значит носить русскую фамилию или быть русским по крови. Быть русским — это испытывать гордость за Родину и добиваться её процветания. Пути процветания могут быть разными, но доминанта остается неизменной.
Дело в том, что это же не мюзиклы — то, что сейчас делают. Если на сцене артисты немного поют, немного танцуют и еще что-то говорят, то теперь это почему-то называется мюзиклом. Но вообще-то мюзикл — это немного другое. Прежде всего, он требует высочайшей профессиональной подготовки. Мюзикл — это вообще машина, в которой каждая шестерёнка должна быть очень хорошо соединена с другой. Стоит одной дать сбой — и летит всё сразу. Мюзикл — это минимум импровизации. На репетиции — пожалуйста, а на представлении — ни в коем случае. <...> Я тоже очень люблю западные мюзиклы. Но мне в них больше интересна техническая часть — она, конечно, великолепна. Но провал «Чикаго» в нашей стране ещё раз доказал, что мы не можем просто копировать западные образцы. Всё-таки существует русский менталитет, русская культура, русская традиция, от которой мы не можем отказаться. Не можем просто надеть бейсболку и начать изображать негров из Гарлема. Мне кажется, причина неудачных попыток перенести западный мюзикл на российскую сцену в том, что кому-то показалось, будто бы театр и шоу-бизнес — это одно и то же. А это совершенно разные вещи. Я не говорю, что там, на Западе все плохо, что они все идиоты — конечно, это не так. Есть прекрасные фильмы, серьёзные спектакли. Хотя дело не в серьёзности или весёлости — дело во вкусе. В понимании происходящего вокруг тебя. Можно много обо всем этом рассуждать, но суть в том, что русская театральная традиция гораздо глубже. И я считаю, что в российском мюзикле нельзя невнимательно относиться к содержанию или к развитию характеров. Так устроен российский человек — у него своя культура, своя музыка.
В Галиции есть мечта о великой чистой прекрасной России.

Гимназист, семнадцатилетний мальчик, гулял со мной по Львову и разговаривал на чистом русском языке. Он мне рассказывал о преследовании русского языка, не позволяли даже иметь карту России, перед войной он принужден был сжечь Пушкина, Лермонтова, Толстого и Достоевского.

— Как же вы научились русскому языку?

— Меня потихоньку учил дедушка — дедушку взяли в плен. А я учил других, и так пошло. Мы действовали, как революционеры, мы были всегда революционерами.
На всем протяжении отечественной истории русский народ и российское государство находились в симбиотических отношениях. Государство питалось русской силой и беспощадно эксплуатировало её: русские низы не имели никаких этнических преференций и несли основное государственное тягло. В то же время русские нуждались в государстве как гаранте независимости и стабильности, организаторе общенациональных усилий. Однако сила его давления на русский народ, тяжесть эксплуатации увеличивалась по мере успеха имперского (социалистического) строительства, роста внешнеполитического влияния и военной мощи страны, уменьшения доли русских в численности ее населения. Все это провоцировало недовольство, превращая русских из главной опоры империи в угрозу её стабильности. Успехи, оплачивавшиеся русским потом и кровью, подрывали силу русского народа и тем самым подтачивали мощь империи.