Ты не права — тем хуже для меня.

Чем лучше женщина, тем ссора с ней громадней.

Похожие цитаты

Показалось, что горе прошло

И узлы развязались тугие.

Как-то больше воды утекло

В этот год, чем в другие.

Столько дел надо было кончать,

И погода с утра моросила.

Так что стал я тебя забывать,

Как сама ты просила.

<...>

Лишь бы кончилось, лишь бы не жгло,

Как бы ни называлось.

Показалось, что горе прошло.

Не прошло. Показалось.
Вот женщина: пробор и платья вырез милый.

Нам кажется, что с ней при жизни мы в раю.

Но с помощью ее невидимые силы

Замысливают боль, лелея смерть твою.

Иначе было им к тебе не подступиться,

И ты прожить всю жизнь в неведении мог.

А так любая вещь: заколка, рукавица -

Вливают в сердце яд и мучат, как ожог.

<...>

Не спрашивай с нее: она не виновата,

Своих не слышит слов, не знает, что творит,

Умна она, добра, и зла, и глуповата,

И нравится себе, и в зеркальце глядит.
Никто не виноват,

Что облетает сад,

Что подмерзают лужи,

Что город мрачноват,

А дальше будет хуже.

Никто не виноват,

Что в Альпах камнепад,

В Японии — цунами,

Что плачет стар и млад,

И страшно временами.

<...>

Что нам никто не рад

В созвездии Плеяд,

Что, если б мы узнали,

Что кто-то виноват,

Счастливей бы не стали.
Кто-то плачет всю ночь.

Кто-то плачет у нас за стеною.

Я и рад бы помочь —

Не пошлет тот, кто плачет, за мною.

Вот затих. Вот опять.

— Спи,— ты мне говоришь,— показалось.

Надо спать, надо спать.

Если б сердце во тьме не сжималось!

Разве плачут в наш век?

Где ты слышал, чтоб кто-нибудь плакал?

Суше не было век.

Под бесслезным мы выросли флагом.

Только дети — и те,

Услыхав: «Как не стыдно?» — смолкают.

Так лежим в темноте.

Лишь часы на столе подтекают.

Кто-то плачет вблизи.

— Спи,— ты мне говоришь,— я не слышу.

У кого ни спроси —

Это дождь задевает за крышу.

Вот затих. Вот опять.

Словно глубже беду свою прячет.

А начну засыпать,

— Подожди,— говоришь,— кто-то плачет!
Быть нелюбимым! Боже мой!

Какое счастье быть несчастным!

Идти под дождиком домой

С лицом потерянным и красным.

Какая мука, благодать

Сидеть с закушенной губою,

Раз десять на день умирать

И говорить с самим собою.

Какая жизнь — сходить с ума!

Как тень, по комнате шататься!

Какое счастье — ждать письма

По месяцам — и не дождаться.

Кто нам сказал, что мир у ног

Лежит в слезах, на всё согласен?

Он равнодушен и жесток.

Зато воистину прекрасен.
Ну прощай, прощай до завтра,

Послезавтра, до зимы.

Ну прощай, прощай до марта.

Зиму порознь встретим мы.

Порознь встретим и проводим.

Ну прощай до лучших дней.

До весны. Глаза отводим.

До весны. Ещё поздней.

Ну прощай, прощай до лета.

Что ж перчатку теребить?

Ну прощай до как-то, где-то,

До когда-то, может быть.

Что ж тянуть, стоять в передней,

Да и можно ль быть точней?

До черты прощай последней,

До смертельной. И за ней.
Человек привыкает

Ко всему, ко всему.

Что ни год получает

По письму, по письму.

Это в белом конверте

Ему пишет зима.

Обещанье бессмертья -

Содержанье письма.

Как красив ее почерк!

Не сказать никому.

Он читает листочек

И не верит ему.
У счастливой любви не бывает стихов,

А несчастная их не считает.

Пусть они утешением для простаков

Служат, если им слов не хватает.

Эти рифмы, которые сами пришли,

Ничего для нее не добились.

Постояли, поплакали.

В строчку вошли.

Не утешили. Зря торопились.
Не соблазняй меня парчой

Полуистлевшей, и свечой

Полусгоревшей, и листвой

Полуопавшей и сырой.

Не согревай меня вином

За покачнувшимся столом,

И затянувшимся глотком,

И запахнувшимся платком.

<...>

Не задевай меня тоской

Полуразлитой, и строкой

Полузабытой, и душой

Полуоткрытой и чужой.
Всех ещё мы не знаем резервов,

Что ещё обнаружат, бог весть,

Но спроси нас: — Нельзя ли без нервов?

— Как без нервов, когда они есть!

— Наши ссоры. Проклятые тряпки.

Сколько денег в июне ушло!

— Ты припомнил бы мне ещё тапки.

— Ведь девятое только число,

— Это жизнь? Между прочим, и это,

И не самое худшее в ней.

Это жизнь, это душное лето,

Это шорох густых тополей,

Это гулкое хлопанье двери,

Это счастья неприбранный вид,

Это, кроме высоких материй,

То, что мучает всех и роднит.