— Когда-то я любила ходить в горы. В них тихо и просто.

— А у меня был дядя. Дядюшка Джим. Вот он-то и научил меня всему, что связано с походом.

— А я думала, ты был городским мальчиком.

— Ну да, до мозга костей. А мой дядя не был городским. Родом из Каролины, уехал оттуда давным-давно.

— И где он сейчас?

— Не с нами.

— Мне очень жаль.

— Да, но что тут, блъ, поделаешь. Нужно жить дальше, так? Стараться беречь то время, что у тебя есть.

— Мы теряем многих любимых людей...

— Слишком многих. Слишком рано.

— Иногда я думаю, что лучше всего этого избегать. Быть проще, понимаешь?

— Мне так не кажется. Сохранил или потерял — нельзя жалеть. Никаких сожалений. Давай, Ханна, скажи — «никаких сожалений».

— «Никаких сожалений»?

— Да, именно так, чёрт возьми. Без сожалений. Никаких, блъ, сожалений.

— Хи-хи. Без сожалений. Никаких, блъ, сожалений. Ха-ха-ха...

— Да, это уже другой разговор.

Похожие цитаты

— Боже! Погода «просто класс».

— Лучше не начинай, Пак. Ракетница у тебя?

— Да, у меня. Кто-нибудь знает — этот шторм ещё набирает силу?

— Кто знает? Он может через полчаса утихнуть. Это больше похоже на тропическую депрессию, чем на тайфун.

— Что такое «тайфун»?

— У вас их называют «ураганами».

— Шторм или нет, этот план мы должны осуществить. Если ракеты не попадут в цель, пострадает много людей.
— Осторожнее на поворотах!

— Эй, Пак! Что произошло в Сингапуре? Как ты выбрался живым?

— Эти суки хотели меня оттрахать, но я свалил нахер. Больше не спрашивайте.

— Просто интересно, с чего это ты материться начал.

— А ты попробуй проползти тыщу метров по канализации с дырой в животе.

— Да уж, ближе к аду вряд ли будет, парень.
— Включи свет, Пак.

— Чёрт! Сиденье не двигается. Ты застрял, сержант.

— Ирландец, паниковать в такой ситуации — это самое худшее.

— Не надо так говорить, ты меня до усрачки пугаешь. Пак, помоги сдвинуть сиденье.

— Мы всё ещё тонем!

— Мы вытащим тебя отсюда, Данн! Слышишь?

— Каким образом? Дверь заклинило.

— Не так всё должно было произойти, Ирландец. Рекер, возьми мой пистолет... Он теперь твой.

— Ты чего, ***ь, задумал, Данн?!

— Если волк хочет выжить, он должен отгрызть себе лапу. Стреляй в окно, или погибнут все.

— Не делай этого! Рекер, не вздумай!

— Давай, Рекер! Стреляй! Это приказ!

— Ты несёшь херню, брат! Слышишь?

— Спасайтесь! Выбирайтесь отсюда!
— Господи... Продрог до костей...

— Мост вон там. Нас осталось всего четверо. Нужно идти дальше.

— Там всё как на ладони. Там никому не спрятаться. Нам нужен план получше.

— Тучи расходятся — шторм стихает. Нам нужно спешить.

— Не нравится мне такая херня! Вы спятили? Вчетвером против целой армии?

— Мы подробно обсуждали это задание с Гаррисоном. Он прекрасно знал о риске...

— Нет, это ВЫ обсуждали. Обсуждали всё за моей спиной!

— А в чём проблема? Не нравится, что у вас в отряде женщина?

— Женщины для меня не проблема, а вот лжецов не переношу!

— Пойдёмте — нам нужно выполнить задание. Подумайте о людях, оставшихся на «Валькирии», — о всех тех, кого вы спасли. Они надеются на нас.
— Почему вы всё ещё здесь?

— Если коротко, мэм, то мы оказались в тылу противника.

— Если бы мы вернулись на наш корабль...

— Если бы, да кабы, да во рту росли грибы!

— Наша «Валькирия», наверно, уже в Красном море.

— Охренеть! Вы что, за борт свалились? Где мой кофе?

— Мэм, нам непременно нужно найти транспорт на запад.

— Три дня назад на наш аэродром припёрлись русские. Другие наземные части вот-вот будут здесь. Пути снабжения нам перезали, и их в 12 раз больше, чем нас. Поэтому, к сожалению, я помочь ничем не смогу... Положи, а не то разнесёшь всё вокруг!

— Насколько русские сильны в воздухе?

— Недосягаемы. Берег под плотиной прикрывают зенитки. Защищены они отлично.

— Зенитные комплексы под плотиной? А мы и все наши части здесь — на высоте. Как и аэродром.

— Из гражданских кто-то остался?

— Всех эвакуировали, сержант.

— Гражданских нет...

— Так точно. Город пуст. Что вы предлагаете?

— Я ничего не предлагаю, майор. Немного разочарован, что вы не можете нам помочь, но мы будем рады перевезти вашу взрывчатку в определённое место, если у вас ещё осталось.

— Перевезти можно, только верните машину обратно. Рабочие рации тоже есть, если хотите поддерживать связь. Друг с другом — не со мной. Ничего не хочу знать, пока ваша безумная затея не удастся. Будет вам тогда транспорт на запад.

— Спасибо, майор.
— Лучше поздно, чем никогда, отряд. Надо его отсюда вытаскивать.

— Тише. Вы были без сознания несколько дней. Вам даже разговаривать нельзя.

— Мой голос — моё оружие. Когда я молчу, я — ничто... Это за мной? Люди Чана?

— Возьмите это. Мы должны вытащить вас отсюда.

— Я сложил оружие, капитан. Мои братья меня не убьют.

— Может быть, я не совсем ясно выразился? Ваши братья считают вас мёртвым. Вы такая же цель, как и мы. Вас приказано найти и уничтожить.

— Значит, они должны увидеть меня. Узнать, что я жив. Они забудут о своём задании и сложат оружие.

— То есть, впустим их и посмотрим, что будет?

— Да.

— Это была шутка? Ирландец, Рекер — прикрывайте дверь.

— Я серьёзно! Если мы будем драться — всё кончено. Я сам открою дверь.

— Я не пущу вас. Послушайте меня: они убьют вас, как только ворвутся сюда. Вы живы благодаря этой двери.

— С такой травмой ему вообще нельзя подниматься. Эти разговоры — последствия сотрясения.

— В этой комнате я невидим, то есть уже мёртв. Мы все мертвы. Если я не могу показать своё лицо и обратиться к своим братьям без страха, то я проиграл. Я не знаю, где я... Откройте дверь, сержант.
— О, Господи! «Валькирии» больше нет. Мы всё просрали!

— Так вот, слушай. Можно топить корабли, можно истреблять людей — но нельзя убить идею. Мы выживем, Могильщик.
— Ваше задание в Шанхае, сержант Рекер. Расскажите о нём. Номер части?! Какое у вас было задание в Шанхае?!

— Кимбл Грэйвз. Сержант... А-а-а-а-а!!! ... Оставь его в покое, ублюдок!

— А ты заставь меня, сержант.

— Рекер. Рекер, не отключайся... Я оторву тебе руки. Найду эту сучку Ханну, и отхерачу её так, что мало не покажется. И её сраного мужа тоже.

— Её мужа? Какого ещё мужа? Ты что, бредишь?

— Вы думаете, я такой тупой? Тот мужик в бинтах. Я всё знаю.

— Значит, он всё ещё жив? Ваш корабль называется «Валькирия», так?

— Что? О чём вы, мать вашу?

— Вы понятия не имеете, кого привезли из Шанхая?

— Рекер! Держись, Рекер!
— «Крепость», это «Могильщик-3». Мы на позиции, готовы взрывать всё на хрен. Доложите обстановку. Приём.

— Нам кранты, так что взрывайте всё к чертям.

— Ханна, жми на кнопку. Ханна?!

— Чёрт возьми! Что-то не так. Красный — соединения нет.

— А ну отдай. Чёрт, опять надо вниз лезть.

— Что ж, спуститься надо только одному из нас. Рекер, у тебя ещё остались заряды Си-4? Хорошо, дай мне.

— Я не дам рисковать тебе жизнью, Ханна. Я ведь «Ирландец», помнишь? Везунчик. Ну же, Рекер, дай сюда!

— Рекер, я каждый день рискую жизнью за свою страну. Дай мне заряд.

— Своей стране ты нужна живой, Ханна. Никуда ты не пойдёшь — и точка. Давай, Рекер!

— Чёрт возьми, «Могильщик»! Взрывайте этот корабль, сейчас же!

— Пока мы спорим, на борту корабля гибнут люди! Дай мне заряд, Рекер!

— Ханна, это мой корабль, чёрт возьми! Давай, приятель! Пан или пропал!

— Принимай решение, Рекер.

— Давай, Рекер. Тебе решать!