Цитаты Иви Хэммонд

Ложь для художника — это шанс открыть правду, тогда как для политика — спрятать её.

Artists use lies to tell the truth, while politicians use them to cover the truth up.
Нас учат помнить не человека, а идею. Ибо человек слаб. Его могут поймать, его могут убить и предать забвению. Но идея и четыреста лет спустя способна изменить мир. Я из личного опыта знаю, что такое сила идеи. Я видела, как во имя идеи совершались убийства, как люди шли на смерть. Но идею нельзя поцеловать. К ней нельзя прикоснуться. Обнять её. Идея не может истечь кровью. Она не чувствует боли. Идея не умеет любить. Так что не идея причина моей скорби, а человек.
— Вы всё украли?

— Ну что Вы, украсть можно у владельца, а эти предметы им не принадлежали, так что я просто их изъял.
— Кто вы?

— Кто? «Кто» — это лишь форма, сопровождающая «что», а «что» я — это человек в маске.

— Я вижу.

— Разумеется, видите. Я не подвергаю сомнениям ваши зрительные способности. Я тонко намекаю на парадокс вопроса человеку в маске о том, кто он.

— Who are you?

— Who? Who is the form following the function of what, and what I am is a man in a mask.

— Well, I can see that.

— Of course you can. I'm not questioning your powers of observation, I'm merely remarking upon the paradox of asking a masked man who he is.
— Вчера я не могла найти свой пропуск. Скажи, это не ты его взял?

— А что ты хочешь услышать: правду или ложь?
— Вы мусульманин?

— Нет, я телевизионщик. Не надо быть мусульманином, чтобы постичь дивную поэзию образов.
— Меня зовут Иви.

— «Иви»... «И», «Вэ», «И»... Ну да, конечно!.

— В каком смысле?

— В том смысле, что я, как и Господь, не бросаю кости и не верю в случайные совпадения.
— «Vi Veri Veniversum Vivus Vici».

— «Cилой истины я, живущий, покорил вселенную».

— Персональный девиз?

— Из «Фауста».

— Это о попытке обмануть дьявола?

— Верно. Кстати, о дьяволе…
— Со мной поступили чудовищно.

— И они создали чудовище.
— Это основной принцип мироздания: одна реакция вызывает другую реакцию, противоположную и равную по силе.

— Ты так это видишь? Как уравнение?
— Как ты можешь быть одной из самых важных вещей в моей жизни, ведь я почти ничего не знаю о тебе. Не знаю, где ты родился, кем были твои родители, были ли у тебя братья или сестры. Я даже не видела твоего лица...

— Не надо, Иви. За этой маской есть лицо, но это не я.

— Я понимаю.

— Спасибо.
— Кем он был?

— Он был Эдмоном Дантесом. А ещё он был моим отцом… И моей матерью… Моим братом… Моим другом. Он был вами… И мной. Он был всеми нами.
— Я смею все, что можно человеку. Кто смеет больше, тот не человек.

— Это Макбет.
— Вы над всем готовы шутить?

— Нет, только над самым важным.