Цитаты Уилла

— Старик, мы ведь не виделись с выпускной вечеринки Лэнса Дэвиса!

— Веселый был вечер!

— Даа, жалко, нас не пустили, но всё равно было весело!
— Как сказать «шлюха» в мужском роде?

— Никто до сих пор не придумал. Но люди над этим работают.
Я хочу на тебе жениться, потому что ты единственная, кого мне хочется видеть утром при пробуждении и целовать на ночь. Потому что с тех пор, как я увидел эти руки, мне стала нестерпима мысль, что я не могу к ним прикоснуться. Но главным образом потому, что когда любишь человека так, как я люблю тебя, женитьба — единственный выход.
— Знаешь, что мне нравится?

— Что?

— Что можно вот так сидеть вдвоем и не думать о кокетстве, сексапиле и прочем.
Беда в том, что ты мне нравишься. Ты всегда мне нравилась. «Нравилась» — как трогательно, как-то по-детски. А вот любовь — иное дело. От таких слов бежишь, как от огня. Я люблю тебя.
— Мне не нужна интрижка, я хочу серьезных отношений.

— Не думай об этом. Серьезных отношений не ищут. Они сами тебя найдут.
Дорогая Эмма,

Эти два слова, «Дорогая Эмма», уносят меня в то время, когда мы писали друг другу после смерти моих мамы и папы. Я рассказывал тебе о своих новых друзьях, о своей новой жизни, а ты рассказывала мне о том, как хорошо моим маме и папе на небесах. Правда — ничто. Главное это то, чему веришь ты. И главное я верю, что буду с тобой всегда... вечность. Поэтому я и писал тебе постоянно. Теперь я понимаю, что был дураком. Я всю жизнь обманывал себя. Каждое письмо, которое я тебе писал было любовным. Разве могло быть иначе?! И теперь я понимаю, что все они, кроме этого, были плохими любовными письмами. В тех плохих письмах я просил тебя ответить взаимностью, а в хорошем я ничего не прошу. А сейчас я рад сообщить, что это мое первое хорошее любовное письмо тебе. Потому что я больше ничего не могу для тебя сделать. Ты дала мне всё, чего я хотел. У меня достаточно воспоминаний, чтобы жить ими вечно. Так что, пожалуйста, не волнуйся за меня. У меня всё изумительно. У меня есть всё. Если бы у меня было одно желание, то я бы загадал, чтобы у тебя было такое же счастье, которое ты подарила мне, чтобы ты смогла почувствовать такую же любовь.

Твой друг навеки.

Уилл.
Глаза Уилла заблестели.

— Думаю, у нас должен найтись экземпляр «Алисы в Стране чудес».

Тесс поморщилась.

— А разве эта книга не для маленьких детей? — спросила она ворчливым тоном. — Впрочем, я никогда ее не любила… В ней так много ерунды.

В глазах Уилла заплясали чертенята.

— Иногда в ерунде смысла хоть отбавляй, главное — хорошенько поискать.
Иногда приходится выбирать: быть добрым или честным. Иногда человек не может быть и тем, и другим.
И она зарыдала так бурно, что он подумал: наверное, иногда у людей и впрямь разбиваются сердца, потому что она упала наземь, причитая и содрогаясь, а Пантелеймон рядом с ней обратился в волка и тоскливо, отчаянно завыл.
— Да что ты все читаешь эти комиксы? Знаешь, мой мальчишка тоже, бывало, читал это дерьмо, но ему было лет десять.

— Не знаю. Думаю, мне просто нравится мечтать. Чтобы были цветные мечты, понимаешь. А этот парень [Человек-паук] — он единственный в мире, он не такой как все. Он другой. Часто случается так, что то, что есть у него, обязательно нужно кому-то; и он кого-то таким образом спасает. Он останавливает убийцу. Он становится героем. И все время, что ты читаешь это, ты можешь представлять, что ты сам — этот супер-герой. Как будто это ты обладаешь такой необычайной силой. Ты никогда не мечтал?

— Ну, мечтал, конечно. Но я мечтал вовсе не о том, чтобы быть похожим на парня, одетого, как жук. Я мечтал о Стелле Стивенс.
Мой отец говорил мне, что Бог любит камни, домашних мух, сорняки и бедняков больше всех прочих Его созданий, потому что Он создал их так много.
— Мы с тобой точно как кошка с собакой.

— Да. Или как масло с водой.

— Или как наждачная бумага с голой задницей.

— Грубо.

— Ты был бы задницей.
— Ни за что не умру! Я буду драться!

— Скелеты не дерутся.
— А ты знаешь, что каждый 35 человек пытается спрыгнуть с бруклинского моста? И все из-за разбитых сердец.

— Я это запомню.