Афоризмы

«Потерянный рай» — это книга, которую, однажды закрыв, уже очень трудно открыть.

Он второй во всех жанрах.

Ауффенберга я не читал. Полагаю, что он напоми­нает Арленкура, которого я тоже не читал.

Если мы отдаем некоторое предпочтение Гёте пе­ред Шиллером, то лишь благодаря тому незначитель­ному обстоятельству, что Гёте, ежели бы ему в его тво­рениях потребовалось подробно изобразить такого поэта, был способен сочинить всего Фридриха Шилле­ра, со всеми его Разбойниками, Пикколомини, Луиза­ми, Мариями и Девами.

Величайшими английскими романистами девят­надцатого века были Гоголь, Достоевский, Толстой, Стендаль и Бальзак в английском переводе.

Александр Дюма крадет у прошлого, обогащая на­стоящее. В искусстве нет шестой заповеди.

Виктор Гюго был безумцем, который вообразил се­бя Виктором Гюго.

Лучший французский поэт? Увы, Гюго.

То, что X сумел написать такую хорошую книгу, может отбить всякую охоту к литературе.

Это не написано — это напечатано на машинке.

Польские литераторы не читают меня — а я не читаю их. Их приговор единодушен? Мой тоже.

Виктор Гюго был безумцем, который вообразил себя Виктором Гюго.

В балладах благородными облагорожено то, как балдели балбесы.

«Я вообще не знаю, что там можно написать. Я бы лично про себя столько не смог написать».
(Из интервью болгарским журналистам. 28.02.2003.)

О творении писателя судят не столько по вердикту критика - препаратора, сколько по искре, которую высекает оно в сердце читателя.

Творческий кризис: это когда желание писать - в наличии, а писать - не о чем; а писательский кризис: это когда пишется - свободно и легко, но ни о чём и бездарно.

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат.Они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.

У каждого - свой Пегас, и гарцует у каждого он по-своему. Leonid S. Sukhorukov

Как ни мало великих писателей, еще меньше великих критиков, способных в полной мере оценить их творения.

Графоман, не обладающий ловкостью, никогда не станет известным писателем.