Цитаты и высказывания из книги Макс Фрай. Неуловимый Хабба Хэн

— То есть тяжелый характер, скверное настроение и страх перед всем, что шевелится, — это и есть проявления жизни?

— Совершенно верно, — обрадовался он. — Это и есть проявления жизни, лучше и не скажешь.
... То есть делать дыхательные упражнения еще не перестал, но начал подумывать, что сэр Шурф, во-первых, зануда, во-вторых — исключительный зануда, а в-третьих, совершенно исключительный зануда.
Я бы и сам от себя с радостью сбежал, с одной зубной щеткой и сменой белья за пазухой, но сей трюк был неосуществим по техническим причинам.
Сговорились они все, что ли, рекламировать мне Очевидную магию в качестве идеального пятновыводителя?!
Когда сновидец начинает пересказывать другим людям, открывшиеся ему тайны, тонкая связь с иной реальностью рвется под тяжестью не то слов, не то чужих сомнений: а вдруг все выдумал или хоть что-то для красоты присочинил? – и привет, прощайте, дивные видения.
Не падай духом и не сходи с ума. Побереги свою горячую голову. Неприятностей много, а ты один.
Только перестав быть собой, получаешь шанс обнаружить себя. Хорошо, если это происходит внезапно — тем сильнее эффект, ощутимей встряска. Мне не раз доводилось слышать от сведущих, как я сейчас понимаю, людей, что наша личностьмаска, карнавальный костюм. Поначалу я радовался красоте метафоры, потом отмахивался от этой идеи как от докучливой банальности. А казалось, что это сухая констатация факта, более-менее точное описание подлинного положения вещей, даже в каком-то смысле инструкция. Я понял это сегодня на улице, когда разнашивал чужую личность, как новые башмаки.

И это любопытно. Такого человека, каким я привык быть, нет и в помине, однако же наблюдаю за произошедшими переменами именно я. Только эта моя составляющая — назовем ее Наблюдатель — имеет вес и смысл, все остальное — набор карнавальных костюмов. И вольно же мне было довольствоваться до сих пор единственной сменой одежды. Какая потрясающая скупость, какая недальновидность!
Тебе надо научиться вовсе не испытывать эти чувства, или хотя бы их игнорировать. Держать дистанцию между собой и собой — понимаешь, о чём я?
— Вам лишь бы издеваться, — вздохнул я.

— Я не издеваюсь, а милосердно избавляю тебя от иллюзий.
Воспоминания хороши, когда у тебя кроме них ничего не осталось, ну или вот, как сейчас, когда нужно развлекать байками тёплую компанию.
— А теперь, — так же мягко продолжил мой друг и мучитель, — скажи мне, пожалуйста, ты сегодня не читал утренний выпуск «Королевского голоса»?

— Нет, не читал, — ласково, в тон ему ответствовал я. — Кроме того, сегодня я не читал «Суету Ехо», все восемь томов Энциклопедии Мира, полное собрание сочинений поэтов эпохи Халы Махуна Мохнатого, «Маятник вечности», свод философских комментариев к кодексу Хрембера, и это, поверь мне, далеко не полный список.
Кажется, мы молчали целую вечность. Но потом она внезапно закончилась, а еще одной вечности у нас в запасе не оказалось, поэтому я все-таки заговорил.
Некоторые вещи можно понять, только испытав на себе. Знание вообще редко дается вне личного опыта.
Тот, кто хоть немного повисел над пропастью, способен испытать настоящее блаженство от самой обычной прогулки по твердой земле – по крайней мере, поначалу.