Цитаты и высказывания из книги Кен Кизи. Над кукушкиным гнездом

As soon as a man goes to help somebody, he leaves himself wide open.

Как только человек пошел кого-нибудь выручать, он полностью раскрылся.
У меня странное чувство, будто солнце светит на этих троих ярче прежнего. Все остальное выглядит как обычно — куры возятся в траве на крышах глиняных домов, кузнечики прыгают с куста на куст, детишки полынными метелками сгоняют мух с вяленой рыбы, и они поднимаются черными облаками, — все, как обыкновенно в летний день. Кроме солнца, а оно светит на трех приезжих в сто раз ярче, и я вижу... Швы, где они составлены. И почти вижу внутри у них аппарат, который принимает мои слова, пробует засунуть их туда и сюда, поворачивает так и этак, а когда не находит для них удобного готового места, отбрасывает, будто их и не говорили.
Смеётся, потому что понимает: нужно смеяться над всем, что причиняет боль, чтобы сохранить равновесие, чтобы мир не свёл тебя с ума.

(По-настоящему сильным до тех пор не будешь, пока не научишься видеть во всем смешную сторону. Он знает: надо смеяться над тем, что тебя мучит, иначе не сохранишь равновесия, иначе мир сведет тебя с ума.)
There’s no better way in the world to aggravate somebody who's trying to make it hard for you than by acting like you're not bothered.

Если кто-то хочет тебя прижать, то сильнее всего ты досадишь ему, если сделаешь вид, будто он тебя совсем не беспокоит.
And I’ve never seen a woman I thought was more man than me.

Никогда не встречал бабы, в которой мужика было бы больше, чем во мне.
The secret of being a top-notch con man is being able to know what the mark wants, and how to make him think he’s getting it.

В чем секрет хорошего афериста — он соображает, чего пижону надо и как внушить пижону, что он это получает.
When a man showed up you didn't want to look at his face and he didn't want to look at yours, because it's painful to see somebody so clear that it's like looking inside him, but then neither did you want to look away and lose him completely. You had a choice: you could either strain and look at things that appeared in front of you in the fog, painful as it might be, or you could relax and lose yourself.

Когда перед тобой появляется человек, ты не хочешь смотреть ему в лицо, и он не хочет — очень уж больно видеть кого-то с такой ясностью, как будто смотришь ему внутрь, — но отвернуться и совсем его потерять тоже неохота. Вот и выбирай: либо напрягайся и смотри на то, что появляется из тумана, хотя смотреть больно, либо расслабься и пропади во мгле.
And later, hiding in the latrine from the black boys, I'd take a look at my own self in the mirror and wonder how it was possible that anybody could manage such an enormous thing as being what he was.

А после, прячась в уборной от санитаров, я глядел на себя в зеркало и удивлялся, что кому-то удается такое неслыханное делобыть собой.
Я одно знаю: и так-то все не очень велики, но, похоже, каждый только тем и занят в жизни, что пригибает пониже всех остальных.
If I'm bound to be a loony, then I'm bound to be a stompdown dadgum good one.

Если быть мне теперь психом, то буду, черт возьми, самым отъявленным и заядлым.
Shakes hands with everybody he comes to except Big George the water freak, who grins and shies back from that unsanitary hand, so McMurphy just salutes him and says to his own right hand as he walks away, «Hand, how do you suppose that old fellow knew all the evil you been into?»

Пожимает руки всем подряд, кроме большого Джорджа, водяного психа: Джордж улыбнулся и отстранился от негигиеничной руки, а Макмерфи отдает ему честь и, отходя, говорит своей правой:

— Рука, как он догадался, что на тебе столько грехов?
A face handsome and brutal and waxy like a mask, wanting nothing. I’ve seen a million faces like it.

Лицо красивое, грубое и восковое, как маска, оно ничего не хочет. Я видел миллионы таких лиц.
«You can't run around here in a towel!»

«No?» He looks down at the part of the towel she's eye to eye with, and it's wet and skin tight. «Towels against ward policy too? Well, I guess there's nothin' to do exce—»

«Stop! Don't you dare. You get back in that dorm and get your clothes on this instant!»

— Почему вы бегаете... в полотенце?

— Нельзя? — Он смотрит на ту часть полотенца, с которой она нос к носу, полотенце мокрое и облепило. — Полотенце — тоже непорядок? Ну тогда ничего не остается, как...

— Стойте! Не смейте. Немедленно идите в спальню и оденьтесь!
When she posted work assignments on the bulletin board, and he read that she'd given him latrine duty, he went to her office and knocked on that window of hers and personally thanked her for the honor, and told her he’d think of her every time he swabbed out a urinal.

Когда она приколола к доске объявлений распорядок дежурств и Макмерфи прочел, что назначен в уборную, он пошел к ней на пост, постучал в окно и поблагодарил ее за эту честь, сказал, что будет думать о ней каждый раз, когда будет драить писсуар.
«What would you speculate it was about her that frightened you so, Billy?»

«I was in luh-love with her.»

— Как вы полагаете, чем же она вас так пугала?

— Я ее любил.
Друзья мои, вы слишком громко протестуете, чтобы поверить в ваш протест.
Which one of you claims to be the craziest? Which one is the biggest loony? It's my first day, and what I like to do is make a good impression straight off on the right man.

Кто тут называет себя самым сумасшедшим? Кто у вас главный псих? Я тут первый день, поэтому сразу хочу понравиться нужному человеку.
I’ve seen a thousand of 'em, <...> people who try to make you weak so they can get you to toe the line, to follow their rules, to live like they want you to. <...> want to win by making you weaker instead of making himself stronger...

Эти люди хотят сделать тебя слабым, чтобы держался в рамочках, выполнял их правила, жил, как они велят. <...> Хотят победить, но не тем, чтобы самим быть сильнее, а тем, чтобы тебя слабее сделать...
После этого он остепенился и посвятил себя карточным играм всех рангов.