Цитаты и высказывания из книги Чак Паланик. Удушье

Пытка есть пытка, а унижение есть унижение, только если ты сам выбираешь, что будешь страдать.
Все дело в том, что мужчина, воспитанный матерью-одиночкой, женат уже от рождения.
Я не злюсь. Мне не грустно. Я давно уже ничего не чувствую, кроме физического возбуждения.
Женщины не хотят равноправия. У них больше власти, когда их подавляют. Мужчины им просто необходимы — как главный враг для оправдания всеобщего заговора. Собственно, вся их хваленая индивидуальность только на этом и строится.
— Мы живем в мире, который давно уже нереальный, — сказала мама. — Мы живем в мире символов.
Она сказала:
— Потому что в мире осталось только одно незанятое пространство — сфера нематериального. Идеи, истории, искусство, музыка.
Она сказала:
— Потому что твои фантазии — это самое лучшее, что только может быть.
— Все, чему вас учат в школе, вся эта алгебра и экономика — можешь про это забыть, — говорит мама. — Никому это не нужно. Вот, например, ты знаешь, как вычислить площадь равностороннего треугольника, — и чем тебе это поможет, когда в тебя будет стрелять какой-нибудь террорист? Правильно. Ничем не поможет.
— Единственный предел, который нам остался — мир неосязаемого. Всё остальное слишком крепко повязано.
Поймано в клетку слишком многих законов.
Под неосязаемым она понимала Интернет, фильмы, музыку, рассказы, искусство, сплетни, компьютерные программы — всё, что не на самом деле. Виртуальные реальности. Выдуманные вещи. Культуру.
Ненастоящее превосходит настоящее по власти.
Ведь ничто не окажется настолько совершенным, насколько ты можешь его представить.
Ведь только неосязаемые идеи, понятия, верования, фантазии сохраняются. А камень щербится. Дерево гниёт. Люди, ну что же, они умирают.
А вот такие хрупкие вещи, как мысль, мечта, легенда — могут жить и жить.
Считается, тот кто не помнит своего прошлого, обречен повторять его вновь и вновь.
Ты — свидетельство их смелости. Ты свидетельство их героического поступка. Их наглядный успех. Я творю всё это, потому что каждому хочется спасти человеческую жизнь на глазах у сотни других людей.
Я не столько хороший друг, сколько спаситель, которому хочется, чтобы ты вечно на него молился.
Я не столько хороший друг, сколько родитель, которому на полном серьёзе никогда не хочется, чтобы ты вырос.
Говорю им: валите всё на меня. Пускай я буду изображать большую пассивную жопу в вашей групповухе для снятия вины. Приму заряд у всех.
Как и в любой хорошей финансовой пирамиде, в основание постоянно нужно набирать народ. Как и в схеме Социального страхования, существует большое количество людей, которые коллективно платят за кого-то другого. Доить этих добрых самаритян — всего лишь назначение моей личной сети социальной безопасности.
Моя цель — быть механизмом волнения в человеческих жизнях.
Те, кто помнит свое прошлое, все равно помнят его не таким, каким оно было на самом деле.
... нельзя угадать, какая из машин на стоянке принадлежит ей... Порезал бы ей колёса, или оставил бы любовную записку — не знаю.
Наступит момент... с которого твои собственные воспоминания, истории да приключения будут единственным, что тебе останется.
Смешно и грустно, — продолжает Пэйж. — То, как мы не можем ужиться с вещами, которые не в силах понять. То, как мы берём и отвергаем что-то, если не можем найти ему объяснение.