Анатолий Юркин

Война – досадный отказ от завоевания мира.
Детская проституция - гедонистическая форма стерилизации нового поколения.
Женщина - оператор традиций.
Ошибка - единственный тренажер мозга.
Графоман улучшает гения.
Мастурбация - белое пятно мировой истории.
Горожанин - оператор мусора.
Киллер в отпуске – угроза для хамовитого портье.
Война – это грабёж того, что не разворовали в период экономического кризиса.
Беда не в том, что новый бизнес-центр построили с архитектурными ошибками. Старое здание с великой историей на этом месте сносили по бумажке, составленной с грамматическими и синтаксическими ошибками.
В компьютерную эпоху теория заговора – последнее убежище романтизма.
Графоман страдает безответной любовью к самому себе.
Умереть за любовь не сложно – труднее ответить взаимностью тому, кто готов за тебя умереть.
Афористика – это вольтова дуга энциклопедизма.
Чиновник - оператор коррупции.
Журналист — это писатель, контуженный секундной стрелкой.
Мировые кризисы – это бои местного значения в эпоху мировых войн.
Мне всегда нравилось то, как я не нравлюсь подонкам.
Человек, который сможет поесть досыта за шведским столом с русскими туристами, вполне соответствует идеализируемому образу дрессировщика.
Право исключать из университета умных студентов стимулирует дураков добиваться аспирантуры.
Музыка жалеет слушателя, ибо еще не написана ария, в которой отразилось бы отчаяние в сердце 12-летней девочки.
Здравый смысл – антоним интуиции.
Мы никогда не бываем столь близки к угрозам, чем тогда, когда понимаем, что не ошибаемся.
Увеличивающееся количество городов обратно пропорционально числу хороших мэров.
Миры создаются словами, но описываются – абзацами, страницами, главами и книгами.
Профессионализм – это мусорная куча ошибок, бегство от которых обеспечивает мастерство.
Циник - это сверхчеловек без самопожертвования.
Сенсация — это новость, которую все ждали.
Терроризм и борьба с ним выдвигают в первые ряды тех, кто сидел на задних партах.
Позабыл про меч, да споткнулся о ножны.