Честертон Г.

Библия учит нас любить ближних, она также учит нас любить врагов; может быть, потому, что это обычно одни и те же люди.
Именно в серьезности проявляется легкомыслие нашего общества, которое давно разучилось смеяться над собой.
...Дураков тянет к интеллектуальности, как кошек к огню.
Музыка во время обеда — это оскорбление и для повара, и для скрипача.
Воры уважают собственность. Просто они желают, чтобы она принадлежала им, дабы они могли еще больше уважать ее.
Только тот, кто ничего не смыслит в машинах, попытается ехать без бензина; только тот, кто ничего не смыслит в разуме, попытается размышлять без твердой, неоспоримой основы.
Речь нуждается в захватывающем начале и убедительной концовке. Задачей хорошего оратора является максимальное сближение этих двух вещей.
Смеяться можно над чем угодно, но не когда угодно. Мы шутим по поводу смертного ложа, но не у смертного ложа.
Жизнь серьезна всегда, но жить всегда серьезно — нельзя.
Мы сами заводим друзей, сами создаем врагов, и лишь наши соседи — от Бога.
Если вы не поняли человека, вы не имеете права осуждать его, а если поняли, то, вполне возможно, не пожелаете этого делать.
Парадокс храбрости состоит в том, что человек должен пренебречь своей жизнью, чтобы сохранить ее.