Мильтон Джон

Не тот является еретиком, кто согласно своему пониманию следует Писанию, но тот, кто следует указаниям Церкви вопреки своей совести и пониманию, основанному на Писании.
Бог каждое утро сеет новые слова в наших сердцах.
И воссияет правды свет
В заоблачной дали;
И людям благо даст Господь,
И даст земля плоды,
Что напитают нашу плоть
В награду за труды;
И правда будет, как всегда,
Пред Господом идти,
Чтоб не свернули никогда
Мы с правого пути.
Супружество без любви лишено истинного бытия, добра, утешения, не имеет в себе ничего от Божьего установления, ничего, кроме самого убогого и низкого, чем легко может пренебречь любой уважающий себя человек. Плотская жизнь может продолжаться, но она не будет ни святой, ни чистой, ни поддерживающей священные узы брака, а станет в лучшем случае животной функцией... Ибо в человеческих делах душа является действующеи силой, а тело в некотором смысле пассивно. И если в таком случае тело действует вопреки тому, чего требует душа, как может человек думать, что это действует он, а не нечто ниже его?
Верный может иногда отступать от буквы, даже от предписаний Евангелия, во исполнение более возвышенного закона — закона любви.
Долг нечто гораздо более существенное, чем даже слова, и к исполнению его следует более благоговейно стремиться.
Книги — не мертвые совершенно вещи, а существа, содержащие в себе семена жизни. В них — чистейшая энергия и экстракт того живого разума, который их произвел. Убить хорошую книгу значит почти то же самое, что убить человека: кто убивает человека, убивает разумное существо, подобие Божие; тот же, кто уничтожает хорошую книгу, убивает самый разум, убивает образ Божий как бы в зародыше. Хорошая книга— драгоценный жизненный сок творческого духа, набальзамированный и сохраненный как сокровище для грядущих поколений.
Но чтобы книга, находясь в худшем положении, чем грешная душа, должна была явиться перед судилищем цензуры до своего рождения в мир — об этом никогда не было слыхано ранее, пока чудище несправедливости, вызванное наступлением реформации и смущенное ее успехами, не стало изыскивать новых преддверий ада и адских бездн, куда бы можно было вместе с осужденными заключать и наши книги.
Любовь должна не туманить, а освежать, не помрачать, а осветлять мысли, так как гнездиться она должна в сердце и в рассудке человека, а не служить только забавой для внешних чувств, порождающих одну только страсть.
Если жена превосходит своего мужа в благоразумии и умении и он с охотой уступает, тогда вступает в действие высший и более естественный закон, согласно которому более мудрый должен управлять менее мудрым, безразлично, мужчина он или женщина.
Нация, которая не может управлять собою, но отдает себя в рабство собственным вожделениям, будет порабощена другими хозяевами, которых она не выбирала, и будет служить им не добровольно, а против своей воли.
Кто царствует внутри самого себя и управляет своими страстями, желаниями и опасениями, тот более чем царь.
Свобода — вот кормилица всех великих талантов: она, подобно наитию свыше, очистила и просветила наши души; она сняла оковы с нашего разума, расширила его и высоко подняла над самим собой. Дайте мне поэтому свободу знать, свободу выражать свои мысли, а самое главное — свободу судить по своей совести.
Тем большею покроемся мы славой, Когда великих целей мы достигнем При помощи ничтожных наших средств И силою терпенья и труда Из бездны зол извлечь сумеем благо.
Может быть, не меньше служит тот Высокой воле, кто стоит и ждет.
Божественная философия! Ты не сурова и не суха, как думают глупцы, но музыкальна ты, как лютня Аполлона! Отведав раз твоих плодов, уже вечно можно вкушать на твоем пиру тот сладкий нектар, от которого нет пресыщения.