Монтень М.

Кто очень сухощав, тот охотно носит фуфайку, у кого мало содержания — те раздувают его словами.
Никто добровольно не раздает своего имущества, но каждый не задумываясь делит с ближним свое время. Ничем мы не швыряем так охотно, как собственным временем, хотя единственно в отношении последнего бережливость была бы полезна и достойна похвалы.
Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.
В дружбе нет никаких иных расчетов и соображений, кроме нее самой.
Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.
Я хотел бы, чтобы смерть застала меня за работой в поле.
Знания — обоюдоострое оружие, которое только обременяет и может поранить своего хозяина, если рука, которая держит его, слаба и плохо умеет им пользоваться...
Старикам не стоит думать о смерти: пусть лучше позаботятся о том, как получше разрыхлить грядки на огороде.
Подлинным зеркалом нашего образа мыслей является наша жизнь.
Наука — дело очень нелегкое. Наука пригодна лишь для сильных умов.
Крайняя степень страха выражается в том, что, поддаваясь ему, мы даже проникаемся той самой храбростью, которой он нас лишил в минуту, когда требовалось исполнить свой долг и защитить свою честь. Вот чего я страшусь больше самого страха.
Откровенная речь, подобно вину и любви, вызывает такую же откровенность.
Невозможно вести честный и искренний спор с дураком.
Счастье человеческое состоит вовсе не в том, чтобы хорошо умереть, а в том, чтобы хорошо жить.
Ум, не имеющий никакой определенной цели, теряется; быть везде — значит быть нигде.