Александр Иванович Герцен

Мы обыкновенно думаем о завтрашнем дне, о будущем годе, в то время как надобно обеими руками уцепиться за чашу, налитую через край, которую протягивает сама жизнь... Природа долго потчевать и предлагать не любит.
Проповедовать с амвона, увлекать с трибуны, учить с кафедры гораздо легче, чем воспитывать одного ребенка.
Враги наши никогда не отделяли слова и дела, и казнили за слова не только одинаковым образом, но часто свирепее, чем за дело.
Прощение врагов - прекрасный подвиг; но есть подвиг еще более прекрасный, еще больше человеческий - это понимание врагов, потому что понимание - разом прощение, оправдание, примирение.
Где не погибло слово, там и дело еще не погибло.
То делается нашим, что выстрадано, выработано; что даром свалилось, тому мы цены не знаем.
Первая любовь потому так благоуханна, что она забывает различие полов, что она - страстная дружба.
Вся жизнь человечества последовательно оседала в книге: племена, люди, государства исчезали, а книги оставались.
Частная жизнь, не знающая ничего за порогом своего дома, как бы она не устроилась, бедна.
Одна из отличительных характеристик нашего века состоит в том, что мы все знаем и ничего не делаем.
Когда идее приходит время созреть, она увлекает людей незаметно для них самих.
Книга - это духовное завещание одного поколения другому, совет умирающего старца юноше, начинающему жить, приказ, передаваемый часовым, отправляющимся на отдых, часовому, заступающему на его место.
Умение читать хорошие книги вовсе не равносильно знанию грамоты.
Любит, потому что любит, не любит, потому что не любит, - логика чувств и страстей коротка.
Любовь и дружба - взаимное эхо; они дают столько, сколько берут.
Моралисты говорят об эгоизме, как о дурной привычке, не спрашивая, может ли человек быть человеком, утратив живое чувство личности.
Нельзя людей освобождать к наружной жизни больше, чем они освобождены внутри. Как ни странно, но опыт показывает, что народам легче выносить насильственное бремя рабства, чем дар излишней свободы.
Нет народа, вошедшего в историю, который можно было бы считать стадом животных, как нет народа, заслуживающего именоваться сонмом избранных.
Я считаю большим несчастьем положение народа, которого молодое поколение не имеет юности; мы уже заметили, что одной юности на это недостаточно.
Требуйте вместо любви к человечеству - ненависти ко всему, что валяется на дороге и мешает идти вперед.