Поль Анри Гольбах

Недостаточно быть богатым, чтобы быть счастливым, надо еще уметь пользоваться богатством.
Поклоняться богу - значит поклоняться вымыслу, созданному человеческим воображением, или попросту поклоняться тому, чего нет.
Никакой необходимости верить в бога нет, а самое разумное - о нем вовсе не думать.
Незнание естественных причин заставило человека создать богов: обман превратил их во что-то грозное.
Не бог создал человека по своему образу и подобию, а человек всегда творил бога по своему образцу, наделяя его своим умом, своими качествами, особенно - пороками.
Если бог воздерживается в течение достаточно длительного времени от применения своего правосудия и допускает зло в течение всего существования нашей планеты, какие же могут быть у нас гарантии того, что и в другом мире божественное правосудие не будет точно так же бездействовать и попусти тельствовать страданиям его обитателей?
Говорят, что бог терпелив. Но терпеть явное зло - не значит ли обнаруживать бессилие или даже соучастие в этом зле?
Бог, оказавшийся настолько вероломным и коварным, чтобы создать первого человека и затем подвергнуть его искушению и греху, не может считаться существом совершенным и должен быть назван чудовищем безрассудства, несправедливости, коварства и жестокости.
Полагать, что мы обязаны верить в вещи, не доступные нашему разуму, так же нелепо, как утверждать, что бог требует, чтобы мы летали, не имея крыльев.
Гений - это зрение, схватывающее одним взглядом все пункты обширного горизонта.
Ни один человек не может быть героем в глазах своего лакея. Неудивительно, что бог, из которого священники делают пугало для других, мало пугает их самих и почти не оказывает никакого влияния на их поведение.
Добродетель несовместима с невежеством, суеверием, рабством; рабов можно удержать лишь страхом наказания.
Делать счастливыми других - вот самый верный способ стать счастливым в этом мире; быть добродетельным - значит заботиться о счастье себе подобных.
Ложь и несправедливость - лишь в интересах врагов общества.
Мораль была бы пустой наукой, если бы она не могла показать человеку, что его величайший интерес заключается в том, чтобы быть добродетельным.
Чтобы постичь истинные основы морали, людям нет необходимости ни в богословии, ни в откровениях, ни в богах; для этого достаточно простого здравого смысла.
Можно подумать, что религиозная мораль только для того и придумана, чтобы разрушить общество, превратить людей в первобытных дикарей.
Этика есть наука об отношениях, существующих между людьми, и об обязанностях, вытекающих из этих отношений.
Приверженность к любой системе воззрения не что иное, как результат привычки; уму так же трудно отказаться от привычного образа мышления и усвоить новые представления, как телу - действовать и жить, не пользуясь свойственными ему способностями и органами.
Человек всегда будет искать наслаждений, потому что ему свойственно любить все, что скрашивает и делает приятным существование; никогда не удастся заставить человека любить неудобства и несчастья.
Человеческий род во всех странах стал жертвой священнослужителей; они назвали религией системы, изобретенные ими для покорения человека, воображение которого они пленили, рассудок которого они затмили, разум которого они стараются уничтожить.
Духовенство было бы весьма недовольно, если бы его духовный труд оплачивался духовно.
В вопросах религии людей можно назвать взрослыми детьми.
Только самое дикое варварство, самая подлая корысть, самое слепое тщеславие могли подсказать догму о вечных адских муках.
Возмездие в жизни загробной - не что иное, как призрак, выдуманный для помрачения человеческого разума, изобретенный для того, чтобы обмануть и сбить с толку людей, чтобы навсегда лишить их спокойствия и превратить в послушных рабов духовенства.
Не будь дьявола, многие набожные люди никогда не помышляли бы ни о боге, ни о его духовенстве.
Тщеславие и алчность были во все века главными пороками духовенства.
Священники скоро заметили, что, работая на богов, они работали на себя, что они могут невозбранно приложить руки к дарам, обетам и жертвам, приносимым существам, которые никогда не предъявляли требований на все эти вещи.
Если служители церкви очень часто и позволяли народам с оружием в руках защищать дело божье, то они никогда не допускали бунта против реального зла и очевидного насилия.
Совесть - это наш внутренний судья, безошибочно свидетельствующий о том, насколько наши поступки заслуживают уважения или порицания наших близких.