Уильям Хэзлитт (Гэзлитт)

Излюбленная мысль - богатство на всю жизнь.
Ни один по-настоящему великий человек никогда не считал себя великим.
Стремление к власти так же присуще человеку, как и преклонение перед властью над собой. Первое свойство делает из нас тиранов, второе — рабов.
Самые лицемерные люди чаще других остаются в дураках.
Человек, гордый по-настоящему, не знает, что такое вышестоящие и нижестоящие. Первых он не признаёт, вторых игнорирует.
Самое высшее удовольствие в жизни - сознание выполненного долга.
Больше всего мы любим друзей за то, что у них есть недостатки, о которых можно поговорить.
Человек - индивидуальное животное, способности которого ограничены, желания же бесконечны.
Женщина хорошеет на глазах, глядя на себя в зеркало.
Человек - единственное животное на свете, способное смеяться и рыдать, ибо из всех живых существ только человеку дано видеть разницу между тем, что есть, и тем, что могло бы быть.
В зависти, среди прочего, заложена и любовь к справедливости.
Копия никогда не бывает столь совершенной, как оригинал.
Нельзя считать идею пошлой только потому, что она общепринята.
Желая испытать силу человеческого гения, мы должны читать Шекспира; если же мы хотим стать свидетелями незначительности человеческих познаний, то должны изучать его комментаторов.
Самые строгие критики - те, которые сами никогда ничего не писали или произведения которых потерпели неудачу.
Всем нам свойственно низкопоклонство.
Любовь к свободе - это любовь к людям; любовь к власти - это себялюбие.
Мода - это аристократизм, убегающий от пошлости и боящийся, что его догонят.
Перестав быть спорной мысть перестает быть интересной.
Остроумие - соль разговора, а не пища.