— Знаете, как до меня дошло осознание, что виды не скрещиваются? Я говорю: «А если пчела очень красивая, за ней шмель может поухаживать?», и биолог чуть в обморок не упал.
— За пчелой красивой может приударить шершень.
Если у человека остается много времени на размышления — это верный путь к катастрофе.
Maybe I, maybe you
Are just dreaming sometimes.
But the world would be cold
Without dreamers like you.
Maybe I, maybe you
Are just soldiers of love,
Born to carry the flame,
Bringin' light to the dark.
Может, я, может, ты
Просто мечтаем иногда.
Но мир был бы холодным
Без таких мечтателей, как ты.
Может, я, может, ты —
Просто солдаты любви,
Рожденные нести пламя,
Приносящие свет в темноту.
You look up to the sky
With all those questions in mind.
All you need is to hear
The voice of your heart.
In a world full of pain,
Someone's calling your name.
Why don't we make it true?
Maybe I, maybe you.
Ты поднимаешь глаза к небу
Со всеми этими вопросами в голове.
Все, что тебе нужно, — это услышатьГолос своего сердца.
В мире, наполненном болью,
Кто-то зовет тебя по имени.
Почему бы нам не сделать это на самом деле?
Может, я, может, ты...
Говорят, по крайней мере те немногие, кому довелось такое испытать, будто утопающие последние секунды жизни кажутся, как это ни парадоксально, даже приятными. Сопротивление закончено, вода попадает в легкие, жертва становится безвольной и получает от своего состояния некое извращенное удовольствие.
Хорошо бы ты не занималась сватовством да пророчеством, а то прямо беда: что ни напророчишь, то все сбывается.
Мы не любим правду, потому что привыкли жить иллюзиями. Ими жить проще. Они – основа нашего внутреннего комфорта. Ими выстлано наше ложе самоуспокоенности
Гораздо легче смириться с утратой любимого человека, находя утешение в том, что он, по крайней мере счастлив. Ведь в этом и заключается настоящая любовь, разве нет? В любом случае, в пожелании счастья тому, кого любишь.
Оставаться призраком куда проще. Тогда твой образ постепенно окутывается романтическим флером и становится лишь ярче, а не тускнеет под действием суровой реальности.
— Успех? — сказал мистер Найтли. — Не понимаю, отчего вы выбрали это слово. Успех предполагает усилия. Ежели вы и вправду отдали последние четыре года усилиям по устройству этого брака, то это было проделано до чрезвычайности осторожно и тонко. Достойное занятие уму молодой девицы! Но ежели, как я склонен подозревать, устройство этого брака, прибегая к вашему выражению, состояло лишь в том, что вы его замыслили, что в минуту праздности сказали себе: «А славно было бы, я думаю, для мисс Тейлор, если бы мистер Уэстон женился на ней», — и после повторяли это себе время от времени, — тогда зачем вы толкуете об успехе? В чем ваша заслуга? Чем вам тщеславиться? Вас осенила удачная догадка, и больше тут говорить не о чем.
– Пап, всякий человек отлит по лекалам своей эпохи. Поэтому с наступлением новой эпохи он теряется, чувствует свою ненужность – как в эпоху цифровой связи чувствует свою ненужность дисковый телефон или в эпоху компьютеров – пишущая машинка.
– То есть я дисковый телефон? Пишущая машинка? Старый хлам, одним словом?.. Нет, нет – не возражай. Сравнение в точку. Думаю, если бы я был тобой, а ты – моим отцом, у нас сейчас происходил бы точно такой же разговор. Это не мы разные. Это разнятся эпохи, которые нас сформировали.
He трогайте того, что и так хорошо.
Let well alone.
Однажды дзен-буддист Фёдор начал отрицать величие философии марксизма. Однако, когда его вызвали «куда надо», отрицал там свое отрицание, убедившись тем самым в справедливости закона отрицания отрицания.
Опять родился бескрылый гусенок. Теперь не будет долго спать.
Однажды внук прибежал домой весь в слезах. Дедушка поинтересовался, в чём дело.
Ребёнок, задыхаясь от слёз, поделился:
— Эта девчонка во дворе плохая! Она меня обидела!
Дед ласково улыбнулся, провёл своей шершавой тёплой ладонью по щеке:
— Внучек, она — хорошая! И ты — хороший! И я тоже — хороший. Однако часто по каким-либо причинам мы сами забываем об этом.
Работали как-то три человека, которые что-то строили. Занимались-то все одним и тем же, но когда их спросили, что они делают, ответы были разные. Один сказал: «Я дроблю камни», другой сказал: «Я зарабатываю себе на жизнь», третий ответил: «Я строю храм».
Любить кого-либо (что-либо), как чёрт любит святую воду.
То love somebody (something) as the devil loves holy water.
Кто свой путь потерял – пусть вниз летит.
Fools never know when they are well.
Дураки никогда не знают, когда им хорошо.